нора
ль в горле, в моём голосе появились резкие, рваные
ились разочарованием. - Элеонора, прекрати. Ты в
слась мучительная боль, но физическая боль отрезвляла. Она была настоящей, в отличие от сказки, котору
подобного не сделаешь! Ты хоть представляешь,
от
ровления считала лихорадочным бредом. Оно было не из пожара. Оно было двухнедельной давности, когда я проходила мимо ка
аружу - признак неосторожности или высокомерия. - Как только церемония соединения будет з
и, нашим величайшим стратегическим активом. Мой отец не просто выдавал меня замуж, он продавал
ептала я, чувствуя во рту привкус жел
её глаза умоляли. - Эля, пожалуйста. Просто отдохни. Адр
чистой ярости пересилил боль от ран. - Мн
ли чёрные точки, но я стиснула зубы и заставила тело повиноватьс
рета. Коридор казался бесконечным, каждый шаг был битвой, но звуки голосов
на публике - вся в бинтах и пахнущая антисептиком. Вместо этого я потащилась в тен
ыглядя маленьким и нервным. Мать, опередив м
был
торый прошлой ночью боролся с огнём. Он выглядел безупречно: костюм сшит на заказ, челюс
каменных стен. Это было не приветствие, а удар судейского мо
отец дрожащим голосом. - Эл
ый товар, - ледяным то
так сильно вцепилась в перила,
ся членов стаи, чтобы все слышали. - Мне нужна Луна, которая способн
ей, хотя я чувствовала, как его взгляд пронзает
слабить свой
. Я открыла рот, чтобы закричать, чтобы отвергнуть его первой, чтобы спасти
, отвергаю тебя, Элеонора
и не хотела его, биологический императив уз пары закричал от агонии, когда их разо
илась абсол
жался губами к костяшкам пальцев, его взгляд смягчился в
я до собственнического рыка. - Она та, кого предназна
на него. Она не смотрела на моих родителей. Она откинула голову назад, её глаз
она ул
ыла хищная, торжествующая ухмылка хи
/0/24488/coverbig.jpg?v=d0f8508c824b7047c3361299b444306f&imageMogr2/format/webp)