а Конс
й руке рассы
орая затянулась почти мгновенно, но физическая боль был
ебе нужно э
звучал неуверенно и испуга
лели, когда я вцепился в перила. Подо мной море гостей расступилось,
, рыдающее существо, которое моя
огиня, омы
ел
ожа. Шелк с высоким разрезом на бедре обнажал ноги, которых я не касался годами. Ее волосы были собраны наверх, откр
пял
а на ее пояснице - на пояснице моей пары. Его запах, приторная смесь сандалового дере
О
егрызть Суханову глотку. Команда сорвалась с моего горла прежде, чем я
жилась. Она п
любви. Не было отчаянной мольбы о моей при
а отказывается есть, гниет в своей комнате, ожидая, когда я буду молить о п
мой плащ окутал меня,
асчисти пут
лестнице, намереваясь вытащить ее из этого зала
нста
алышева, глядя на меня снизу вверх своими большими, оленьими глазами. Она была одета в се
тво, ее пальцы поглаживали напряжение в моем бицепсе. - Не позволяй ей испортить твой вечер. Посмотри н
ыло успокаивающим, бальзамом на ожог, но мо
ым, - прорычал я, слова
Карина, продев свою руку под мою. - Не доставляй ей удовольствия в
ровно настолько, чтобы я мог думать. Если я вытащу Аделину с криками, я буд
вою руку поверх руки Карины на моей ру
ами, их взгляды метались между мной и парой в центре з
в Аделину. Теперь она кружилась, красный шелк развев
совершила не
ассме
терев впалые тени с ее щек. Это была улыбка, которую я не видел три года. Улыбка, котор
н серебряному кинжалу, про
ва. В его объяти
она. Половицы под моими сапогами
ль. Она наклонилась ближе, ее губы косну
тоном, пронизанным жалостью, от которой мне захотелось кого-нибудь убить. - Как буд
здравомыс
этот дом стаи, прежде чем позволю другому мужчине н
/0/24245/coverbig.jpg?v=87db629c58b890af281c9b1bcdf1e8f6&imageMogr2/format/webp)