От отвергнутой истинной до Гаммы врага

та Волк

Я улыбнулась, переворачивая бараньи отбивные на шипящей чугунной сковороде. Они обжарились до ид

бутылка его любимого выдержанного виски, а простой шоко

ло иде

лет с тех пор, как он выбрал меня, девушку без имени и положения, чтобы я стала его. Сегодня вечером мы должны был

радостно отбивал ритм по моим рёбрам. *Скорее*, - торопила она, и её во

о картофельного пюре и жареной спаржей. Это был пир, свидетельство семи лет изучения каж

в один из бокалов, я осторожно понесла его, моё сердце трепетало в предвкуше

я увидела, что она слегка приоткрыта. Изнутри доносились голоса -

ривой улыбкой на губах

Захара, и звук застави

вопросом удобства. Её родословная ничем не примечательна. Она нич

ил меня. Виски выплеснулся через край, брызнув мне на руку и капнув на доро

бст

его голосе слышал

ло семь лет. Стая... все думаю

режительный звук. Это был

не от неё требовалось. Теперь всё изменилось. Софья Крючкова вернулась. Её родосло

лись. Я не могла дышать. Весь мир, твёрдый пол под ногами, сам воздух в

ент. По

ом, - я найду подходящее время, чтобы уладить ситуацию. Она предана. Она не у

, моя волчица, её дух сокрушался под тяжестью его предательства. Звук был

не издавали ни звука на полированном дереве. Каждый шаг был остор

стал приторным, тошнотворным. Красиво сервированный ужин на столешнице не был праздн

чистки овощей. Не для того, чтобы что-то порезать для ужина. Моя рука дрожала, тремор бежал

истой и благословенно реальной. Она прорвалась сквозь туман шока, ста

жда, годы преданности - всё это вытекло из меня, оставив лишь гулкую, зве

еня была. Я подошла к старому деревянному сундуку у изножья кровати и открыла ящик. Отодви

ергамента и ф

огрузив мир во тьму. Это соответствовало

. Но когда он коснулся пергамента, на меня снизошло странное спокойствие. Бу

орые должны были отсечь по