Слишком поздно для сожалений: я выбираю свободу

ЛИЦА

орые я потратила впустую, по мечтам, которые я отложила. Алина настояла, чтобы я была подружкой невесты Вер

ий наряд матери жениха. - Вероника почти готова, а ты даже за причёску не взялась! Это её звёздный ча

енной домработницы и удобной партии для её сына. Женщину, которая в моей прошлой жизни постоянно превозноси

весты Вероники, Алина, -

аза расширились от шока. - Что? Лиана, о чём ты

ала, - сказала я, твёрдо встречая её взгля

, её голос стал выше. - Она такая чувствительная! Это

иана? Что случилось? Ты... ты правда не будешь рядом со мной в мой особенный день? - её голос был хрупким шёпотом, идеально рассчитанным для максимальног

запричитала Алина, бросаясь к Веронике и хватая её за

может мне с платьем? Кто подержит мой букет? Кто скажет мне, что всё будет хорошо? - её го

аянную потребность унять наигранную боль Вероники. Но не эта Лиана. Эта Л

дох. Пока что это стратегическое отступление. -

ной улыбкой. - О, спасибо, Лиана! Ты спасла мой день! - она бросилась вп

нему по проходу. Он верил, что женится на нежном, невинном создании. Он верил, что спасает её. В прошлой жизни я смотрела на эту сцену с уколом зависти, с

роника, любовь моя, это не просто свадьба. Это новое начало. Обещание. Этот медальон символизирует мою бесконечную преданность, моё обязательство всегда защищать тебя, всегда быть рядом.

жны были храниться наши фотографии. Но когда я просила его вставить туда нашу совместную фотографию, он всегда

Он прекрасен! Ты такой милый! - она просияла, г

назад. - Слова повисли в воздухе, словно маленькая бомба, которую я только что сброс

аской. Он открыл рот, п

шь сказать Денису, чтобы он купил тебе другой, покрасивее! Этот мне очень идёт, правда, Де

Теперь он твой. А Лиане я куплю что-нибудь гораздо лучше. Что-то, что действительно отражает.

вь его себе. - Это было ещё одно сброшенное бремя, ещё один кусочек моего прошлого, отданный добровольно. Правда в

цией. Он ожидал сцены, борьбы за то, что было «моим». Он не понимал, что меня больше не

м, молчаливый наблюдатель, чувствуя себя отстранённой, словно смотрела разворачивающ

гато украшенная цветочная композиция опрокинулась, рассыпав лепес

шагнул вперёд, заслоняя её своим телом. Его полные ужаса глаза были устремлены на его

нула - тихий, непроизвольный звук. Кровь быстро расцвела на белой ткани моего платья, ярким алым пятном на безупречной белизне. У меня подкосил

р потрясённых вздохов. -

один образ оставался совершенно ясным: Денис, стоящий ко мне спиной, его руки крепко обвивали Веронику, его лицо было уткнуто в её волосы, и он что-т

аниям. Он не изменился. И никогда не изменится. Это осознание было горькой пилюлей, но оно принесло с собой странную, холодную ясность. Вот оно. Последнее, неоспоримое доказательство. Я была