“После похорон брата мой муж Савелий решил, что его беременная вдова Ксения переедет жить к нам. Я думала, это временно, но «скорбящая» невестка быстро начала захватывать мою жизнь. Она ждала моего мужа у душа со свежим полотенцем, разгуливала по дому в его расстегнутых рубашках и звала по ночам в свою спальню из-за мнимых кошмаров. Савелий часами утешал ее и нежно массировал ей отекшие ноги, заявляя, что забота о ней - это его святой долг. Но пределом стало то, что Ксения украла и с торжествующей ухмылкой расколола пополам уникальный золотой кулон - последнюю память о моей покойной матери. Когда я в ярости дала воровке пощечину, муж с силой ударил меня по лицу. - Никогда больше не смей ее трогать. Сломанная дешевая побрякушка не важнее ее или моего ребенка! - прошипел он, загораживая Ксению собой. Моего ребенка. Не ребенка его брата. Три года я отказывалась от карьеры, друзей и самой себя, чтобы быть для него идеальной, покорной женой. А он хладнокровно ударил меня ради лживой женщины, с которой тайно целовался на нашей кухне. Щеку жгло от удара, но странное ледяное спокойствие охватило меня. Прежняя удобная Алиса умерла прямо там, на полу гостиной. Я вышла на газон и вызвала бригаду по сносу, приказав им разнести этот купленный на деньги моей семьи дом до самого основания, вместе со всеми вещами. А затем набрала номер своего отца: империю моего мужа пора было стереть в порошок.”