Отвергнутая Омега: Восхождение Истинной Луны

а Элар

икого зала. Взгляды стаи провожали меня, в них смешивались презрение и болезненное люб

али к покоям самого Альфы - постоянное, мучительное напоминание о близости, которую мы разделяли в пространстве, но не в душе. Ефим

свитком в руке. Его лиц

м, - перед вашим... отбытием все предметы, пр

них горело злорадство, которое я наблюдала годами. Я с содроганием поняла, что одна из них - Лира Торн, млад

платья. Она подняла простое синее платье, мое любимое, а з

ее голос сочился ядом. - Что такая ничтожная

ь и дать отпор, но я знала, что это бессмысленно. Это лишь доставило бы им большее

вать список, его гол

остью стаи. Вся одежда, предоставленная стаей,

о был подарок, который Ефим преподнес мне на мой первый день рождения в стае - холодная и безличная эмблема волка

упускали. Они опустошили мои ящики, конфисковали книги, забрали даже те немногие

одежду, в которой я была, и надеть грубую, колючую тунику

ье. На простой, темный браслет без украшений, который я всегда нос

? - спросила она,

м и ровным голосом, отдерну

ул на него с п

ственность стаи и по

гчения. Браслет принадлежал моей матери. Это был Знак Матроны, символ власти в Стае Лунного гребня. Это было

опрос дисциплины в стае. Но когда он увидел, как Лира Торн наступает на мое платье, низкий, гортанный рык заклокотал в его груди. Его

ости происходящего зудело под кожей. Он сказал себе, что его разозлило неуважение Лиры к

верь. Покои больше не были моими. Мне некуда было идти. Воины вели меня все

итии. Воздух был густым от запаха пота, сырости и отчаяния

о та, что дума

фа наконец-то

городиться от мира. Мое плечо снова начало кровоточить, тупое, влажное тепло просачивалось сквозь грубую мешковину. Те

еперь было. Это и новоиспеченная клятва, которую я дала себе. Каждое унижение, кажд

ниан доло

артал омег. - Он сделал паузу. - Она б

ожидаемого удовлетворения. Напротив, это тревожное, раздражающее чувство усилилось. Он ожидал слез. О

е... оно выби