а Во
ь беззащитную линию шеи. Его горячее, прерывистое дыхание скользнуло по моей коже, обещая грядущее насилие
нное, что-то, что прорвется сквозь туман наркотика и инстинктов, поглотивший его. Уроки отца, которые он вбивал в меня с детства, всплыли из глубин моей
ась притворя
*с* ним, а выпад *навстречу* ему. Я вскинула руки, но не для того, чтобы оттолкнуть его от гру
ась вверх, врезавшис
ние зубов и губ. Я почувствовала металлический привкус крови - его
я буду драться, плакать, умолять. Он ни при каких обстоятельствах не ожидал этого. Моя атака, столь пр
е имевший ничего общего со страхом или насилием. Это была тысяча крошечных взрывов, каскад искр, зажегший каждый нервный узел в
о древнее. Эт
о волка. Это был не рык ярости, а рев чист
ой уверенностью, эхом отозвались
Я почувствовала его шок, его полное, исполненное ужаса неверие. Как это могло быть? Как
ого у меня закружилась голова. Я не понимала, что это, но с первобытной уверенностью
ламя, а лишь плесн
же поглотил более глубокий, более собственнический инстинкт. Если я его пара, то
нить его человеческ
адению. Это было грубое, жестокое присвоение. Дикое и отчаянное, напо
попыталась отстраниться, оттолкнуть его, но это было все равно что пы
оей груди, и прошел из преддверия в главную спальню. Теперь в его движениях не было
дикий ритм, который совпадал с моим собственным. Его запах, этот пьян
невероятно мягкие меха, утопая в них. Он последовал за мной, его ог
испуганное лицо. Он опустил голову, его губы коснулись моего уха. Его голос был грубым, прер
жаждешь, я испол
/0/23935/coverbig.jpg?v=20260507142553&imageMogr2/format/webp)