в себя, как прозвенел элек
ного дерева распахнул
от него повеяло слабым, кисловатым запахом дорогого скотча, который
ая на полу, его мать в ужасе и Дарина, стоявшая
а подбежала к сыну и схватила его за руку. - Слава богу, ты здесь! Твоя жена сош
на горничных. Он не
Его глаза были полны глубокого,
виски - его фирменный ж
м от усталости. - Ты можешь хотя бы один день вести себя но
еловека, за которого о
а не боль. Это было ощущение, будто огонь наконец до
робке, Добрыня? - спросила Дари
ебрежительно
е приносят в гостиную, когда у нас гос
и запах скотча снова
зывая на дверь. - Поезжай в отель и остынь. Не возвращай
е светские львицы обменялись
на гладкое эбеновое дер
ла улыбка, настолько холодная и насмешливая,
аешь, - ска
на не плакала. Он
а безупречной, шаги - ровными и нетор
п паники пронзил его затуманенный алкоголем мозг. Эт
о голос потерял часть сво
шага. Она даже н
з красного дерева, перешагнул
а
эхом разнесся по тихому пентхаусу
долимое желание что-нибудь сломать. Он протянул руку и резко смахнул с консольного
на вошла в ч
еложила тяжелую коробку в одну руку. Свободной рукой она залезла в
ер. Ответили на
, - приказала Дарина, ее голос был
/0/23465/coverbig.jpg?v=3baef471eb99186d3c44deb223f4edb4&imageMogr2/format/webp)