Больше не твоя. Я достойна настоящей любви!

нату Остапову продуманный

неслись голоса: «Теперь, когда Олеся вернулась, вы двое наконец-то сможете

ицо Рената, но его тон был безошибочно холодным: «Она всего

т, что у неё есть к тебе чувства. Ты хочеш

биться. Она напряглась, чтобы услышать каждое слово, отчаянно желая

тот излучал уверенность, нев

та, хватит говорить об этом. Ксюша молода и безрассудна.

ули сердце Ксени

олжал подшучивать: «Ладно, ладно, мы поняли – Олеся для тебя

н и не упоминай Ксюшу при Олесе. Я не хочу

он был многозначительным. – С характером Ксении она никогда не буд

час двадцать? Почему бы не встречаться и с Ксенией, и с Олесей? Ксении некуд

говоришь? Единственная причина, по которой я попросил брата взять Ксению под опеку, заключалась в том,

верной ручке, что ей стало больно.

го значили её чувства

возможно, даже защитить себя,

пустила глаза, проглотила ж

ред ней бесконечно. Эксклюзивность прибрежного кл

в руках, Ксения быстро

ьями снова и снова про

она цеплялас

она прошептала себе: «Ксения, ты

ли по её щекам. Она

фар, их яркость жгла и без того воспалён

ственную премию, – упал на землю с мягким, окончате

Ксения достала т

Я принимаю твоё предлож

етству из круга семьи Остаповых. После школы он уеха

л о давлении, с которым сталкивался: ожиданиях, браках по расчёту

ые служат нашим семьям, а не нам самим. Если нас собираются подтолкнуть к чем

е, Ксения могла только отшучиваться. Но сегодн

пульсировали яркими, красочными вспышками – каж

незнакомца. Если ты всё ещё готов и твоя семья торопится, мы могли бы о

ешение. Помедлив секунду, он ответил: «Скажи только

пакет на тротуаре: «Позволь мне снача

муж за Константина, не было

елую вечность, прежде чем наконец поймала так

ода, в пяти километрах от дома, в котором

ущими долгами и бесконечными преследованиями со стороны кредиторов, её родители потеряли н

какое-то время казалось, что даже

, когда никто

братом, Степаном Остаповым: «Я не могу быть её законным опекуном без

н дал Ксении всё самое лучшее

ыл дядей, как бы часто ни

ны друг для друга. На свой восемнадцатый день

танция, настаивая на том, что он может относиться к ней только как к племяннице. И всё

евность – что он просто ждал, пока она повзрослеет. Она искренне верила, чт

ия смотрела в окно, погружённая в свои мысли. Слёзы высту

облегчило боль, а отказ от л

щала себе, что наконец-то уб

зы, подавила все чувства и без слов поднялась наверх. Горячий душ успокоил её нерв

ёт, но вместо этого провалил

кого лязга, эхом разносившегося по дому,

а шум вниз, где он стал

ь к кухне, предполагая, что домработница

момент, когда она увиде

тно завязанным на талии кремовым фартуком. Её длинные волосы были зако

Рената, женщина, которую он никогда не м

место: «Ксения, ты проснулась! Я собиралась доделать завтрак,

аком грохоте ей пришлось бы бы

ась и выдавила слабую улыбку: «

ребрал. Я привела его домой, помогла ему привести себя в порядок,

ни вдвоём п

ачала исчезать, и её голос стал хо

спиной: «Ксюша, почему ты вед