Отвергнутая Луна, присвоенная Королем

Ав

кова. Сидя за массивным обеденным столом из черного дерева, я чувствовала себя самозванкой при королевском дворе. Огни Нью-Йорка сверкали

его лицо было маской безразличия. Рядом со мн

лов. Он схватил ее за руку, будто она его собственность. Посреди магазина! Ты не можешь

рту. Ледяной ужас пронзил грудь

ь до

о сорвалось с губ прежде, ч

улся фарфоровой тарелки. Он поднял взгляд

Не

спрятала их на коленях,

д. Ты не можешь ун

возразила Аэлита, нахмурив бр

ли семьи, которые работали на нашей земле. Стариков, безволчьих, тех, кто был слишком слаб, чтобы сопротивляться. Они все еще там, ж

росила монстра проявить милосердие,

м, взбалтывая темно-красную жидкость и

ина? - его голос был низким, бархатным рокот

знаю, - пр

война - с родом Хохловых, а не с землей, по которой они ходят, или с людьми, которых они угнетают. - Он сделал глоток, не св

афию павшей стаи лучше меня. Странное тепло расцвело в моей груди, сбивая с тол

ить, нас прервал резкий с

ожил с

. У нас пробле

не взглянул

клад

ы безопасности. - Он требует, чтобы его впустили. Утверждает, что госпожа Е

его лица. Вилка с ляз

зде

хватать. Я вспомнила запах дешевого одеколона Бронислава, почувствовала его горячее ды

ла я, паника сдавила горло.

но абсолютная властность в его голосе заставила мое

ающим. Он подошел к панели интеркома на стене, его дв

и, - ска

ил комнату, искаженный динамиком, но

права ее удерживать. Она принадлежит ста

олосы у меня на руках встали дыбом. Это был Приказ Альфы - чистая, концентрированная власть. - Слушай вниматель

ыпалил Бронислав, хотя его голос

родолжил Демид, - я сочту это актом войны. Я прикажу арестовать тебя за незаконное пересечение гра

ла тишина. Тяж

вук шаркающих шаго

Смертоносная тьма в его глазах исчезла, см

ащаясь к своему стулу, как будто только что

него, сердце кол

еще может под

ри человека в мире имеют доступ на этот этаж. Я, Аэлита и ты. - Он посмотрел на меня, и его выражение лица смягч

ьф. Я боялась их силы, их вспыльчивости. Но когда аромат кедра

чувствовала себя в безопасности. И