Предательство как шанс: любовь и богатство после развода

противным моросящим дождём, который

вадцать пятого этажа открывался вид на серую пелену, в которой утопали высотки делового центра. Где-то там, за стеклом и бетоном, осталась её п

клеенная к месту невидимыми нитями. Под утро ей приснилось, что она стоит в огромном стеклянном здании, а вокруг - чужие люди в дорогих костюмах, и

ое утр

ри каждом движении. Рыжие волосы уложены в гладкую волну, ни один волосок не выбивался из идеальной причёски. Макияж - сдержанный, но безупречный: тон, чуть подведённые глаза, нежно-розовая помада

ием вдыхая аромат свежесваренного кофе. Тёплая керамика приятно гр

ла. Её серые глаза - холодные, стальные, но сейчас в них играли тёплые искорк

карту и спит спокойно, уверенный, что ты вернёшься и будешь просить прощения. - Она сделала ещё один глоток и прищурилась. - Я должна

чку, которая появлялась у неё только при искренней улыбке. Катя это заметила и д

невын

столик, и лёгкий звон фарфора прозвучал в утренней

ую од

Алина - домохозяйка с разбитым сердцем. Ты идёш

-

яла перед зеркалом в ва

ные изгибы фигуры, которые пять лет домашней жизни не смогли испортить. Ткань мягко облегала тело, не сковывая движений, но при этом создавая ощущение

штановых прядей у лица - так делали героини в фильмах, когда хотели выглядеть одновременно строго и женственно. Макияж - минимум: тон, чтобы скрыть син

смотрела соверше

ить голос. И не та прежняя, яркая, с красной помадой, которая спорила с преп

влялись, только когда внутри загорался огонь, - смотрели твёрдо. В них

о дверной косяк. Её рыжие волосы, уже успевшие чуть р

бя не

оротник пиджака, чуть сдвинула прядь волос, чтобы та обрамляла лицо и привлекала внимание к р

ина, всматриваясь в своё отражение. - Просто не

кты начнут побеждать в конкурсах, а твоё имя появится в журна

-

лгое время посмотрела на город не из окна кв

ые дождём к тротуару, шуршали под ногами. Катя уверенно шагала вперёд, цокая каблуками по мокрому тротуару, и Алина почти бежала за ней, пытаясь не отставать. Со

на которых не было ни пятнышка грязи, - стоял на гостевой парковке. Катя села за руль, прив

атя, заводя двигатель. Мотор заурч

х ходила тысячу раз. Всё было таким же, но казалось чужим. Будто она смотрела на город сквозь мутное стекло, кот

просила Катя, не

Оч

лавное, чтобы оно не переросло в страх.

сли о

взгляд на Алину. - Он на работе, в офисе. У них там важная встре

уда у тебя

а не стала настаивать - в конце концов, у дочери Северова

е - он даже не взглянул на них, узнав машину, - знакомый запах чистоты и достатка в холле, где пахло дорогими осве

том, что, возможно, видит этот лифт в последний раз. Странно, но ей не б

а Катя, когда лифт остан

авилась. Подошла к знакомой двери, обитой дорогой кожей

лч

откр

Саша, нет. Женщина. Лена. Её духи - дешёвые, приторно-сладкие, которые Катя называла «ароматом вокзальной

ос сморщился, как у кошки, учуявшей что-то неприятное.

т себя хозяйкой, - гор

ошли, собирай ве

. Саша даже не потрудился убрать её вещи. Наверное, был уверен, что она вернётся, остынет,

х, которые она носила до брака и которые Саша заставил убрать подальше, в самый дальний угол. Платье цвета фуксии, в котором она ходила на последнюю студенческую вечеринку - ткань была мягкой, шелковистой, он

Катя, заглянув в комнату и у

груди платье. - Чтобы помнить, какая я был

ьно кивнула. - Бери всё, чт

е... остальное можно купить новое. Или не покупать вообще. Новая жизн

сказала она, в

Тогда вал

ю, тёмно-синюю, с золотым тиснением, явно из ювелирного магазина, куда они с Сашей заходили пару раз, но никогда нич

одошла,

ливались даже в полумраке прихожей, отбрасывая крошечные радужные блики. И записка

Чистая, прозрачная, как горный ручей. Злость на себя - за то, что позволяла так с собой обращаться. Злость на него - за то, что

, - выдох

взлетели вверх, глаза расширились. - Охренеть. Серьги с бриллиант

ина усмехнулась, но в усмешке не было веселья. - Говорил, что настоящая женщин

рассерженная кошка.

а взяла коробочку, повертела в руках, оценивая вес и качес

чего? Это

ие растерялась. - Пять лет ты пахала на него домохозяйкой. Пять лет стирала его носки, гладила рубашки, ждала по ночам. Эти серёж

бочку в своей сумке. Потом захлопнула к

По

а в эту дверь с надеждой и любовью, с чемоданами, полными ярких вещей, и с сердцем, полным мечтаний. Сейча

ия с

атя вдруг

ты как

льнее. Думала, буду рыдать навзрыд, рваться обратно, проклинать себя. А мне... мн

ужой жизни. Жизни, которая тебе не

рудью. Дождь кончился. Сквозь тучи пробивалось солнце - робкое

ерь? - спр

ведём себя в порядок, а

ствовав, как сердце

я не г

ы, жестом приглашая садиться. - Сади

-

ости в телефоне, но строчки расплывались перед глазами. Мысли скакали как сумасшедшие: то возвращались к серьгам, то к Саше, то к Лене, то к предстоящей встрече

аблюдая за ней с дивана. - Ты как на и

жами, и стенами, увешанными эскизами, фотографиями, набросками. Здесь пахло бумагой, кофе и творчеством - те

казала на стул пер

а папку с фотографиями и

зна

, который она так и не защитила. Дом с прозрачными стенами, вписанный в парк, с террасами, выходящими на пруд.

она, чувствуя, как к г

ы. Все эскизы, все наброски, всё, что ты показывала мне за эти годы. Я знала, что пригодится.

ать

это никуда не делось. Оно всё здесь, внутри тебя. Просто

росыпается что-то давно забытое. Та самая Алина, которая спорила с профессорами. Которая ночам

оня

-

яли перед стеклянной б

ристалл, вросший в землю и устремлённый в небо. Солнце золотило верхние этажи, превращая их в расплавленное золото. Ох

пальцы. - Ты идёшь не просить. Ты идёшь разговаривать

аж. Стеклянная кабина несла их вверх, и Алина смотрела, как город уходит вниз, становитс

, - выдох

го кабинета вид лучше.

ми в огромных кадках и огромной стойкой ресепшена из чёрного мрамора с золотыми прожилками. Девушка за сто

ксандровна, вас

унной табличкой «А.Б. Северов, генеральный директор».

, мы

, окрашивая небо в оранжево-розовые тона, и этот свет заливал комнату, делая её почти нереальной. Тяжёлый дубовый стол, кожаные кресла, стеллажи с папками и наградами, модели

покойный, уверенный - такой голос бывает у людей,

ом. Слишком много всего за один день. Слишком много эмоций, слишком много пе

ма садилась рядом, положив ногу на ногу с вид

. Моя подруга. Та самая,

Не оценивающим - именно изучающим, будто читал её как открытую кн

й курс произвела на меня впечатление. Я тогда ещё сказал Кате, что

е, сжала подлокотники крес

ко домом занималась. Готовила, стирала, ждала мужа с работы. - Она говорила и чувствовала, как каждое слово царапа

е. - Алина, я не спрашиваю, почему вы так долго отсутствовали в профес

на, не раздумывая н

ночи, потому что навёрстывать придётся много?

е боится. Кроме одно

за весь разговор. Усмешка б

это топливо. Если человек ничего не боится, зна

а неё - теперь мягче

то, что дано свыше. Успех - это то, что сделано своими руками

. Впервые за долгое время она гово

ов ки

шь завтра её работы? Те

ол. - Все курсовые, включая ту самую. И несколько набросков,

одъезжайте в офис. К десяти. Я дам вам тестовое задание. Обычно мы даём его стажёрам, но посмотрю, как справитесь. Если всё будет хорошо - поговор

т на самом деле. Ещё вчера она была никем - брошенной женой без денег и перспектив.

, как благодарить... Я

разговор окончен. - Докажите делом. Слова ничего не стоя

рошо

олила себе выдохнуть. Она прислонилась к стеклянно

наю... страшно. Я думала,

льная как слон. - Я же говорила: он не куса

беседовании, а как... как будто меня видят. Понимаешь? Не оцениваю

пожаловать в мир больших людей, Соболева. Завт

солнце отражалось в окнах, превращая её в огромный горящий факел. Где-то там, на два

ведь я могла бы здесь работать. Проектировать такие здания. Создав

Садись, будущий архитектор. Завтра тяжёлы

вдруг я не

- Соболева. А Соб

вушка с каштановыми волосами и зелёными глазами изменит жизнь его дочери - и его собственную - самым неожиданным обр

будет

и где-то в этом городе женщина по имени Ал