ца Се
меня, Лёва! - в
ть одно слово успевает вырваться, рука Льва смыкае
такой абсолютной, что она кажется демонической. Он подает зн
ок стекла, его сломанные края зл
рачивая мою руку, чтобы обнажить
он р
инию, и еще. Больная, извращенная пародия на жертву, которую он когда-то принес ради меня -
ах держащих меня мужчин, мир растворяе
Лев, роняя окровавленный осколок с
уку, и они уходят, оставляя
я глубокая, что кажется физическим грузом, осед
ня в больничной койке. Мои р
аны слишком многочислен
азовый телефон, спрятанный под подушкой. Одно зашифров
Он видит мои забинтова
чаешь за то, что подн
него, мои
голос тих, как в гробнице. - Эт
скальзывает по его лицу. Он дум
- говорит он, как будто оказывая великую
ние раздр
пока восстанавлива
о, - бо
он воспринимает как мою капитуляцию. Он наклоняется
глазах разбивается, оставляя за собой лед
ати, игнорируя жгучую боль в р
, я слышу ее голос, громкий и хв
го переписать на меня состояние Вороновых. Этот мужчина - дурак. Он
/0/23081/coverbig.jpg?v=708a2036d4911fe491e2b6e778f01bc3&imageMogr2/format/webp)