ца Се
еременность, госпожа Воронова? - спрашивает врач, его голо
ну частной клиники, цвета моло
я по
, что сожжет мир дотла ради меня. Я помню чистую, неприкрытую радость на его лице, когда я сказала ему, что беременна, как он уп
- это тот, кто позволил своей любовнице издеваться надо м
ой голос ровный и т
м скрежете металла внутри меня. Это физическое проявление опустошения мое
медсестра с добрыми глаза
мотреть? - тихо
аются на миллион неубранных осколков. Беззвучный крик разрывает меня изнутри, н
Мой малыш. Ег
привести его в мир, где его собственный отец стал чудовищем. Я чувствую потерю как
осстановления. Первое, что я делаю, - проверяю
заметил, чт
я не могу бороться. Там новый пост. Фотография ее руки, ногти накрашены кроваво-красным, лежит
, когда я поворачиваюсь к медсестре
рле. - Я хочу, чтобы их кремировали. Пожалуй
за полны жалости,
вые документы, новый паспорт. Десять дней я должна выжить в
и-холодильнику, который Лев установил для моих ночных прихотей во время беременности. Я открываю двер
глядя на полированную черную поверхность холод
ет мои босые ноги, прежде чем тяжелая поступь его шаго
стук, его взгляд скользит
а? - спрашивает о
холодильнику. Его глаза сужаются, цепляясь за с
/0/23081/coverbig.jpg?v=708a2036d4911fe491e2b6e778f01bc3&imageMogr2/format/webp)