Моё предсмертное желание: Предательство жениха

леднюю оставшуюся почку моей сестре-близн

ений, поставил

помолвку и женюсь на Кире.

аставив признаться на камеру. Они так и не узнали, что именно я тайно спасла нашего отц

и вместе с Кирой, обещая ей будущее, построенно

ург, увидев старый шрам от операции и

вила она, ее голос был холоден

ав

Волк

тщательно выстроенная другими, наконец-то подходила к своей кульминации - не к триумфу,

тяжелой озабоченности. Его глаза, обычно острые и расчетливые, затуманились мукой, которая пр

ал он хрипло

оровьем впервые бросили длинную тень на нашу жизнь. Теперь ее последняя п

атить время н

а почка.

тяжелые и абсолютные, ско

ых улыбках родителей, в отчаянных мольбах Киры о внимании. Мою сестру, хрупкую,

ный документ. Это был брачный дог

ка расторгнута. Я женюсь на Кире.

к сталь. Он пожертвует мной, чтобы исполнить болезненн

м глубоки, чтобы она по-настоящему задела. Я уже умирала. Какое значение имел

ышным шепотом, - ты знаешь рис

стокой шуткой, искаженным эхом моего со

о голос был пронизан от

на. Она не выживет без теб

ом, свидетельством того, как

добавил он, отводя взгляд. - Они

ал в моей голове бесконечно, сколько

т, который когда-то означал утеш

остяшки. - Правда. Просто... просто переживи это. Когда Кира поправ

станет. Он вообще слышал себя? Он обещал будущее, в котором для м

Я помнила приглушенные разговоры, отчаянные молитвы. И я помнила, как выступила вперед, анони

а почка. Моя почка. Другая

ее «самоотверженность», ни разу не усомнившись в удобной версии событий. Если бы я сейчас сказала им правду, он

попыталась намекнуть на свой вклад

глаза расширились от притворного оскорбления. - Кира была

, Фёдор,

тра спасла мне жизнь. А ты просто

ю, которая отдавалась в груди. Они выставили

и меня, не с шумом, а

махнув рукой. - Если не можеш

им убежищем. Но даже он, в своей ошибочной преданности, назвал меня «неблагодарной» за то

последний жизненно важный орган. А я так устала. Болезнь, этот коварный яд, кр

ожала на моей - не от любви ко мне, а от страха за Киру. Призрак улыбки коснулся

я ровным, лишенным эмоций

стро последовал торжествующий блеск. Он смотрел на меня с изумлением, словно я только что сотвор

х, отчаянных, почти болезненных, которые предназначались для его собственного обл

пополам, потом еще раз, звук резкого разрыва в тихой комнате. Кусочки бумаги опустились на пол, как выб

запасную часть. Приехали мои родители, вихрь взволнованных шепотов и обеспокоенных взглядов, направ

к постели Киры, рухнув на с

а, сжимая руку Киры. - Все будет

ревогой, метался по коридору, выкрикив

убеждая самого себя. - Она выкарабк

Он быстро подписал, не взглянув на детали, его внимание был

промелькнуло что-то - не искренняя забо

охлопав меня по руке, жест, лишенный тепла. - Т

е они использовали,

Жанна, вытирая глаза. - Но Кире мы были нужнее. Она всег

тонко завуалированное оправда

помахал кредитной картой. - Твоя доля в семейном фонде

азались чужими даже мне самой. Какая польза от д

сь на меня, ее

ой. Это значительная сумма

л это. Мир, казалось, накренился, расплываясь по краям.

зняшка, внезапно провозглашенная героиней, о ее «жертве» шептались с трепетом. Ее шрам, тонкая, идеальная линия от косметического хирур

болезнь усиливались. Она обвиняла меня в том, что я насмехаюсь над состоянием папы, чт

еть сестру, - вздыхала Жанна, к

к Кира? - требовал Фёдор, его

исчезнуть, стать молчаливой тенью

ы, Фёдор держал ее за руку, Арсений сидел на краю кровати, его взгляд был прикован к моей сестре с обжигаю

астекаются по небу. Я была на грани того, чтобы отдать свою жизнь, но я

авдой, которая больше не жалила, а лишь отдавалась пустым э