Сожженные воспоминания: Пламенное возвращение жены

н отплатил мне тем, что привел на похороны нашего сына сво

ку, пытал, а потом сжег все, что напоминало

тому я инсценировала собственную смерть и отдала исходный код его гл

ав

а Во

то такое настоящее дно, в тот де

похороны св

ояла как истукан у маленького белого гроба, положив руку на полированное дерево - барьер между моим сыном, Лёвой,

ина Ш

ладкий пучок. Она выглядела как скорбящая подруга, обеспокоенная коллега. Но я-то знала, кто она. Она была главой PR

лзла вверх по руке, пока в

- мой шепот грубо разорв

ли сжала мой локот

его голос был тихим, но опасным

ий, который встал на одно колено под проливным дождем, промокший до нитки, просто потому что не мог ждать ни секунды, чтобы попросить меня стать его женой. Тот Дмитрий, который, когда конкурирующая фирма пыталась п

Он был лицом, гениальным директором, который продавал мой гений миру. Мы были идеальной командой. А потом родился Лёва, и пошли трещины. Мой ге

ой голос сорвался на крик.

трий, стиснув зубы. Он оттаскивал меня от гроба

а вглубь храма. Ноги словно двигались сквозь воду. Я остановилась перед скамьей Кристины

права, - выда

ла, мягко положив

Я не могу представить,

ядом. Я отдернула ру

мотром, Кристина. Ты до

она, и слеза наконец сорвалась, прочерти

ло во всех медицинских картах, во всех списках экстренных

ий, встав между нами.

л он ледяным голосом.

дения из дома, - выпалила я, мой послед

и бровью

ина. Камера на кухне вышл

ла мою многомиллионную презентацию или «ошибочно» слила в IT-блог негативную статью о зависимости нашей компании от од

твенное доказательство

нький гроб впереди. - Дмитрий, пожалуйста. Под

тихо вс

прижимаясь к Дмитрию. - Я думала, тебе нуж

назначались для ее лживого лица. Но Дмитрий поймал меня, развернул и

откнувшись о собственные ноги. Она с болезненным

н тут же оказался рядом с ней, упав на колени, его руки зависли

бе

воздухе, высосав вес

кан пиджака Дмитрия. - Я во всем признаюсь. Может..

зах была холодная ярость, какой я никогда раньше не видела. - Ты ничего такого не сделаешь. Ты ни в чем не в

рагоценное сокровище в мире, и вынес ее из храма, остави

завибрировал мой телефон - уведомление с новостного сайта. Фотография Дмитрия, с обеспокоенным лицом выносящего расстроенную Кристину Шнайдер

з. Я - неуравновешенная, истерич

большую картонную коробку без опознавательных знак

такими же невероятно голубыми глазами - идеальное сочетание моих и Дмитрия. Она была одета в копию маленьк

ошноты. Я попятилась

е нра

щей ухмылкой на губах. Она вальяжно вошла в комнату, покр

азала она, ее голос сочился притворным сочу

его дома, -

ет, чтобы грязный развод осложнил выход на IPO. А это, - она указала на свой живот, -

сти. Я набросилась на нее. Она даже не стала изображать падение. Она просто увер

кой ярости. Он увидел меня, растрепанную и

коле

дара отбросила меня на пол. Моя голова с

окружающих. - Он достал телефон. - Я звоню доктору Орлову. В психиатричес

двое мужчин в белых халатах. Они двинулись к

омочь мне, а чтобы приблизить свое лицо

т». И ты не скажешь больше ни слова о Кристине

го любила, отца моего мертвого ребенк

меня лечиться.