Жена, которую он бросил тонуть

ный щит, это был мой долг. Но пока я истекала кровью,

на яхте, начиненной взрывчаткой. Похитители дали

ебался ни

те Жизель! - кри

ло наглости приказать мне, жене, которую он

омба! Обезвредь

йне потеряла нашего ребенка, защищая его интересы, вот какова была моя

нды. На этот раз я не стану его спасать. Я позволю миру

ав

ндра О

отворительный вечер, густая и удушающая. Мое тело ощущалось как рваная тряпичная кукла. Теплая кровь пропитывала шелк

еня на себя, перекинув мою руку через свое широкое плечо. Его движения были слишком резкими, слишком быстрыми. Это было не спасение, а скорее эвакуация, словно я бы

рявкнул он, его голос

ицах светских львиц. Прежде чем Кристиан полностью заслонил мне обзор, я зацепилась взглядом за знакомую фигуру, которую уводил другой охран

окончательно отключиться. Хватка Кристиана усилилась, он был полностью сосредоточен на том, чтобы ун

ю талию, я вытащила телефон из клатча. Мои пальцы, на удивление твердые, несмотря на дрожь, сотрясавшую тело, замелькали п

йчас же. - Мой голос был резким шепот

йный голос, голос, который всегда

ути. Держ

моему телу. Облегчение, чистое

акие острые и расчетливые, скользнули по мне с отстраненной оценкой. Он не заметил телефон, который я только что с

на из них с тревогой в голосе. - У н

ебе взгляд Кристиана, в нем промелькнуло что-то нечитаемое. Бе

ас под рукой, - вставила другая медсестра, в ее гол

щий из пробитого легкого. Кристиан держал запас. Для меня. Эта мысль, крошечная, хрупкая искра на

зопасное место. Я заметила, что глаза Кристиана были устремлены не на меня. Они сканировали то

мягким, что резко контрастировало с отрыв

изель. Ее г

было не для меня. Это никогда не было для меня. Мое тело одеревенело, словно охваченное трупным окоченением. Я напрягла шею, мучительная боль пронзил

должна быть сильнее. Более стойкой. Жизель, она нежная. Ты же понимаешь». И я всегда по

ть потекла по моим венам, леденящим эхом вторя холоду, который только ч

й, уступка. Он даже держал меня за руку, хотя его прикосновение было отстраненны

ыл мягким, но твердым. - Полный постельный режим как минимум н

аклонился ближе, его дыхание был

пасности. Твое присутствие, в пентхаусе, на ужине сегодн

тремлен в потолок, медленн

голос был хриплым ка

и непоколебимые, в

всего. Важнее твоего...

мех вырва

яла пулю за тебя. И за нее. - Слова были кислотой на моем

не взд

свое место

ся в ледяной ком, разлетелос

произнесенные шепотом, несли в

лась, на щеке з

лос был низким, с опасной ноткой предупреждения. - Ты

е тот же Кристиан. Такой же безжалостный, такой

маленьким стаканчи

е, госпожа Орлова. И, пожа

мой взгляд все еще был

с звучал невыносимо усталым. Я сделала гл

ку, она слегка дрожала, и поправила лацкан его безупречно сшитого смоки

отом, но достаточно острым, чтобы резать, - тебе действител

е упаду. Не перед ним. Я повернулась к Кристиану спиной, мое шелковое платье неприятно прилипало к ране, и вышла из палаты, оставив его стоять там, среди стерильной белизны. Гала-вечер