Больнее, чем измена

Вика безуспешно несколько раз подергала р

ись? – Макс, прищурив глаза, вн

В совпадения я не верю! На судьбу грешить тоже не берусь. А винить те

л! – выдавил

посмотрела на него в надежд

тот сухо. – Сделка у мен

ка бровями. – Высоко, вид

чем не нуждаться, – усмехнулся Данилов. – Я ж

ет! – напомнила, изнут

то не мешал достигать поставленных целей, –

в том, что ты стал таким циничным, есть и моя заслуга! Но знал бы ты, какой ценой...

начит? – на

жет значить! – ловко вывернулась Вика, м

в этом нет? – его взг

верилась тебе! – воскликнула де

риво усмехну

ла, как щелкнул замок. – Дальше сделай так, чтобы я тебя больше не видела! Если потреб

ось перенести, оставил после себя лишь глубокую пустоту. После такого ей уже не нужна была ненависть, месть и уж тем более – любовь. Она хотела, чтобы его просто не было! Не существовало. Хотела забыть! Вычеркнуть все, что касалось Данилова! И ей более-менее удавалось, пока Вика не увидела его снова. И все те чувства, что она годами закапывала в себе, одновременно полезли наружу. Эти чувства не имели определенного названия. Они являли собой огромный ком из боли, обиды, злости, разочарования, несбывшихся надежд, разбитого сердца. И всему виной был один человек. Макс! Он разрушил её жизнь! Лишил

ми ранее (вос

сию. Я готовилась услышать больные оправдания, извинения. Была практически уверена, что он скажет, что я неправильно все поняла. Что

а поговорить спокойно, но не смогла с

любимая, – ответил резко, и это

ое лицо перекосилось. А он совсем не удивился. Нет-нет. Будто знал. Она, видимо, его предуп

вение уже взяла себя в руки. – Да как ты мог? – каменное выражение на его ли

от вопрос каким-то чудом пробил

мне не было так больно! – я уже с трудом де

а тобой! Можешь уйти, дверь там, – он равнодушно кивнул в сто

стандартного «прости»? «Ты не так всё поняла»? «Бес

раюсь повто

но только не это... Не предательство... Хотя нет – ты пост

ту маску безразличия с ещё любимого лица. Я просто не могла понять, как человек может так резко

к мне на нашу годовщину. Всего-то оставалось подождать три д

к холодно и окинул ме

же покатились по щекам. – Куда ты дел моего любимого м

– оборвал грубо, своим безразли

лица слезы. – Что бы ни случилось, я уже ни за что тебя не прощу.

ывалась о мести. Мне приходили на ум сумасшедшие мысли: побросать его вещи с балкона, перевернуть квартиру вверх дном, облить ему машину зеленкой. Или хотя бы просто р