Грехи моего мужа, месть моего сердца

естова. М

та. Свежий утренний воздух почти не остужал огонь в моих жилах

м было первое свидание. Это было наше место. Владелица, милая

обнимать. - Андрей только вчера заходил, скупил все мои лимонные тарта

он построил мне красивую клетку и выстлал ее шелком и золотом

- спросила Мария, ее брови

а ответить, на наш

о ваше, госпо

Куликовой. Она держала стул, тот самый, с латунной табличкой: «Зарезервиров

альшивой благодарностью. - Андрей был так щедр. Он даже оплатил мою новую квартиру. С

в моем животе. Андрей сказал мне, что дал ей д

столу толстый конвер

, вам стоит

В нашей постели. В его кабинете. На заднем сиденье его машины. Они были откровенными, интимными и созданными, чт

ратно сложила их и засунула обратно в конверт. Я ничего не чувствовала. Та часть меня, что могл

к кому не чувствовал. Он говорит, что ты... холодная. Как прекрасная статуя. Легко восхищаться, но невозможно любить. - Она ухмыль

спокойно. - Имя, мужчина

дание портило ей триумф. Она схватила свой холодный кофе, ее

ось. Ярость исчезла, сменившись выражением чистого, театрального ужаса.

- взвизгнула она, сле

лядом сцену - я, спокойная и сухая; Карина, рыдающая и

не к ней. Он

над моими плечами, его глаза искали на мне хоть како

вывала Карина с пола, хватаясь за живот. -

л на нее лед

го голос был опасно низким. - И нико

ел меня из кафе, оставив Карину рыдать на полу. Он отвез меня до

провожая меня в нашу безупречную, белую гостиную. - Я разберу

очу пойти в свою художественную мастерскую. - Это был

малышка.

за меня. Он даже предложил сделать мне массаж ног позже.

ие, которое проникло до самых костей. Я просто хотела спать. Сб

ды, его прикосновение к

Ты выглядишь

была слишком усталой, чтобы обращать на это внимание. Я легла на шезлон

о была жестокая, скручивающая судорога, от которой пе

оя рука сжимала живот. Она была заперта снару

сбиты в кровь. Боль усиливалась, неумолимая, огненная агония, от которой перед глазами поп

нной мыслью была моли

и ноздри. Я была в стерильной белой комнате, с капельницей

Андрей.

ажения. - Я подсыпал ей в воду снотворное, как ты и хотела

м мурлыканьем. - Ей нужно было преподать урок. Е

пал мне снотворное. Своей беременной жене. Все, чтобы угодить своей любовн

то этого я впилась ногтями в ладонь, вырезая глубокие полумесяцы в мяг

было маской обеспокоенной преданности. Он

ышка, ты очнулась. Т