От предательства на скале к нерушимой любви

нтический пикник на скалистый берег. Он налил мне бокал шампанского, и его ул

езались мне в спину. Мир превратился в размытое

емя, чтобы услышать его голос наверху. Он бы

всё? - сп

никто не переживёт. К тому времени, как найдут тело, всё будет выглядеть как нес

, чем удар о землю. Он уже написал мне некролог, соч

потом внутри вспыхнуло нечто и

кошной машины вышел мужчина. Это был не Максим. Это был Юлиан Воронов, злейший враг моего муж

ав

гу и взорвалась за глазами. Вторым - запах сырой земли и раздавленной хвои, такой густой

Надо мной, сквозь спутанные тёмные ветви, виднелось багрово-лиловое небо, бурлящее грозовыми тучами. Мир превратился в с

лышала голос

нским, с приторной сладостью, от ко

ишённым той теплоты, которую он изображал пять лет. Это был голос человека,

ем, от которого закружилась голова. Внезапный, жестокий толчок в спину. Тошнотворное ощущени

он. Он тол

с губ сорвался лишь сдавленный хрип. В горле

ыла Кристина. - Кто-нибу

ай, она уже мертва. К тому времени, как найдут тело, всё будет выглядеть как нес

дение на землю. Он уже написал мне некролог, сочинил историю моей гибели.

ук заводящегося двигателя, хруст шин, уезжающих прочь,

а, позволяя дождю омывать меня, сломанная кукла, выброшенная в лесу. Но потом в холодной тьме моей души зажглась искра

была топливом посильнее. Я ползла сквозь густой подлесок, острые ветки и камни рвали моё и без того испорченное платье

птичка, искусно вырезанная, её поверхность была гладкой и на удивление чистой, несмотря на грязь. Она казалась такой наст

о сотрясла сильная дрожь. Начиналось переохлаждение. Я проигрывала эту битву. Зрение начало сужаться, края темнел

длил ход на извилистой дороге сразу за лесополосой. Моё сердце заколотилос

вигался с пугающей грацией, как хищник, раздосадованный препятствием на своём пути. Это был не Ма

а цвета грозовых туч. Я знала это лицо. Я видела его в журналах, в финансовых новостях, в яростных взглядах, которые Макси

- маска холодного презрения. В его глазах н

вились в усме

же, игры твоего муженька нак

выражение не смягчилось. Казалось, он наслаждается этим зрелищем. Он повернулс

ь вперёд, мои пальцы вцепились в тонкую кожу его дорогого ботинка, схватив его з

мою руку так, сло

ось из моего горла. Мои глаза, полные ужа

. Он стоял, разрываясь между своей глубокой ненавистью к моему мужу и ужасающим, окровавленным доказательством преступле