Его секретная жена, его публичный позор

ие остатки моего глупого сердца. Я положила платье, которое держала, на ближайший стул и повернул

нец вырвались наружу, сотрясая мое тело большими, беззвучными волнами. Он взял всю нашу жизнь, наш

зыкальную шкатулку моего отца и навс

ужину, который проходил в большом бальном зале отеля. Я должна

как чья-то рука наотмашь ударила меня по ли

ярости. - Ты смеешь здесь появляться? Думаешь, м

а, их взгляды обратились

сказала я, моя щека горела.

. - Я знаю, что ты тайно с ним встречалась! Ты отвратительная, прод

она, ее глаза были дикими.

нулась, чтобы уйти, чтобы избежать этого публичного унижения, н

отите? - спросила

а ее лице появилась самод

ее голос понизился до театрального шепота. - И я хоч

убоким, таким абсолютно унизительным

я твердым голос

уде

властно обвивала ее талию. Его глаза были холодны, и на его лице было выраж

приказал он свои

встать на колени. Я сопротивлялась, м

ого не сделала!

Д

меня снова, на э

! - потреб

с крови во рту. Моя гордость была

Д

ня закружил

но не мне, а Эвелине. Он нежно вз

голову. Это был

на на

жалееш

пробрал меня до костей. Он

лько, сколько твои идеальные руки. - Он посмотр

. Воздух вырвался из моих легких с болезненным вздохом. Я согнулас

илась. Сквозь туман бол

н полез в карман и достал маленькую деревянн

, качая ею перед моим лицом. - Изв

ла я, мой голос был хриплы

сто ул

а, которая не спадала. Мы не могли позволить себе врача. Поэтому я взяла музыкальную шкатулку, мо

упил ее. Не как добрый жест, а как инструмент. Оружие, которое м

. Я рухнула на пол, как марио

е горло. - Прости, что спасла тебя. Прости,

омфорт? вина? - Он начал что-то говорить,

восторга. Она подбежала к краю бального зала, где стояла большая декоративная

тулку. Она пролетела по воздуху и приземл

погрузила руки в кактусы, даже не чувствуя, как шипы р

то найдет ее и разобьет для м

меня сзади. Я упала лицом в кактусы,

мент, когда кто-то пнул меня в ребра. Я свернулась вокруг нее, пыт

ал шкатулку

ельным хрустом, они

несся в насту

отое дерево и разбитые

усочек моег

последний кусоч

речала. Лучше бы я дала ему у