День, когда я умер и ожил

“Анна Романова задыхалась, грудь сдавили смертельные тиски. Ее шестилетний сын, Лёва, смотрел на нее, его лицо побелело от ужаса. Анафилактический шок. Состояние стремительно ухудшалось. Она прохрипела имя мужа, Марка, умоляя его позвонить в 112. - Мамочке плохо, она не дышит! - кричал Лёва в трубку. Но Марк, занятый «деловой встречей» со своей любовницей Кристиной, небрежно отмахнулся, назвав это «панической атакой». Через несколько минут он перезвонил: скорая, которую он якобы вызвал для Анны, теперь ехала к Кристине, которая всего лишь «упала» и подвернула лодыжку. Мир Анны рухнул. Лёва, маленький герой, выбежал на улицу за помощью, но его сбила машина. Глухой, тошнотворный удар. Она смотрела, призрак в собственной трагедии, как парамедики накрывают его маленькое, сломанное тело. Ее сын погиб, потому что Марк выбрал Кристину. Опустошение. Ужас. Чувство вины. Образ Лёвы преследовал ее, выжигая клеймо на душе. Как отец, муж, мог быть таким чудовищно эгоистичным? Горькое, всепоглощающее сожаление терзало ее душу. Кристина. Всегда Кристина. И тут глаза Анны распахнулись. Она лежала на полу в гостиной. Вбежал Лёва, живой и невредимый. Это был ужасающий, невозможный второй шанс. Этого кошмарного будущего не будет. Она вернет себе свою жизнь, защитит сына и заставит их заплатить.”