Всё не так, но ничего страшного. Ты стала любовницей.

ол

цией вин, что никогда не хот

енщин. Я всегда говорила о н

и немного слёз

, я опытный юрист, независ

юблю рутину. Нена

вечер с бокалом каберне, че

ный шутник - решила одарить м

Резкий разговор

ожение, о котором она благо

, тушь растеклась, сердце колотится, словно я выпила

ю дверь. Ребека то

я жены. Им

а. Вернее, м

жать. Спрята

шь, что

авшуюся помаду, смотрю на себя в под

Ты стала статистикой.

ы всегда клялась

а я стала

Богом, я бы отгородилась от него, проигнорировала, забы

пытаюсь сохранить) и своей коллекцией импортных вин,

м: «Бедняжка, она себя не ценит, она дура, у н

женщина. Я здесь, заперта в ванной бутик-отеля в Кампинасе, тушь растеклась, сердц

ка только что приехала». Ребекка.

но сформулированные пункты в контракте, клиентка, пытающаяся отступить, бывший парень, который

озволила телефону скользнуть по мраморной стойке. Он с

о действительно парализует меня, так это настойчивый голосок в голове, повторяющий:

илась в размазанное пятно, достойное депрессивного клоуна. Тушь стекает по щеке, слов

Потому что Фабио женат

ой его улыбки поняла, что всё будет пл

бежевом костюме, просматриваю контракт в обш

ся, окружённый людьми, которые смеялись над его неудачны

л меня, может ли он сесть на пустой стул ря

другого, немного ленивый. Такой, какой бывает, когда с тебя снимают одежду, не прикасаясь к ней. Мы говорили о пустяках: о кофе,

ьцы коснулись моих. Я пошла домой с ноющей болью в животе, кот

рочный юридический

о сказат

удалить

ал каберне и смотреть какое-нибудь

этого я

В каком

ообщение на телефоне. «Выход через заднюю дверь». Даже в этом случае я придер

как они рыдали, что я та самая? Я бы похлопала её по плечу, налила

сам себе

хаю. Голова кружится. Не знаю,

иджак валяется где-то в комнате, я сбросила туфли, моё достоинство, должно

та же

едная

женатый мужчина отключит громкую с

рактику, младший партнёр в самой уважаемой фирме города. Я составляю мил

знь с идеальной женой, идеальным домом, жизнью продавца маргарина, которую он

пять. Мне хочется ответить: «Отвали, Фабио. Я ухож

Снова удаляю. Смеюсь. Сухим, сдавленным смехом, от которого кашляю. Моё отражение

к и

ысленно прокручиваю в голове: чистый телефон? Никаких скриншотов? Никаких сообщений?

простыни, полупустые бокалы, галстук, забытый на кресле. Её

жна быть она. Я представляю её: шпильки, причёсанные волосы, этот пидж

оторой я её обещал, пока он

ю в зеркальце телефона размазавшуюся помаду. Д

ридор. Лифт далеко. Бедняжка, портье, даже не см

йный выход. Служебная лестница пахнет дешёвым дезинфицирующим средств

а до него. До этого хаоса. Женщиной, которая не принимала крох. Женщиной, которая считала, что любовь – удел

здесь, спряталась во

ть ключ. Я не могу ответить на украденный

вернуть св

ибрирует. Последнее

Жди меня. Всё

лестницу. Если кто-нибудь меня услышит, он подума

чаю шё

з, шаг за шагом, неся свою вину, свои каблуки, своё уязвлённое достоинство и эту глуп

еня ледяным воздухом и жёлтым светом уличных фонарей. Мне сле

стеснение в груди, которое кри

, что эт