Его тёмная одержимость: Без права на отказ

стами и тыквенной горячей кашей н

я кого-то, - прошептала, рассма

т? Подарить термос из кофейни? Это все было такой глупостью и неловкой мелочью, что м

еде, - уверила саму себя, стукнув ножом по столу.

стью в виде еды. Кто вообще откажется

отовила завтраки и обеды, ужины, мне приходилось готовить по три раза в день ра

мысли, взглянула на время. - Нужн

так что можно было не торопиться. Пряный тыквенный аромат разносился по комнате, окутывая привкус жаренного сахар

нимаюсь? - Прикус

сивыми и молодыми девушками, которые явно были во вкусе Гранта. Моя жизнь, что выглядит,

ости, - рассматривала кухонный горшочек с едой. - Мое

а из своей квартиры и подошла к его двери. Пару

я его р

ерей мужчины, как

к себе, пока не по

сокой тенью навис Александр. Он был одет в белые спортивные штаны и объемный

на самого себя. О

оенно сделала шаг вперед,

сжалось о

кажется, приболел. Не хотел бы,

туры. Не знаю почему, но сейчас, видя его таким, у меня во

ся в чужие проблемы.

титься, - прошептала в

тело замерло вместе с душой.

Я не могу оставить тебя в таком состоянии, когда тебе явно нужна пом

Темные круги под глазами и ослабевшие плечи делали его уязвимым, но в его глазах не было ничего слабого. Он смотрел на меня так, будто даже просту

еня с домашней едой в руках забавлял его, несмотря на усталость. Его взгляд, возвращаясь ко мне, смягчился, и в

не нужно было говори

окутал мои плечи, словно обнажая

, что включила режим мамочки? Еще и кричу на болеющего человека, к

оглянулась на Александра. Он слегка прищурился, разглядывая еду, с

то

уды, - ответила я, стараясь

му, как ничего не может помочь мне с

го уникального аромата. Я сама не заметила, как у меня задрожали колени. Кажется, этот

зала я твёрдо, хотя внутри всё трепетало. Ал

ил он с полуулыбкой, которая выглядела мягче, чем его о

ты должен меня слушаться

прикрытого выскользнувшей из-под кофты тканью. Жар его тела был таким обжигающим, что я на мгновение застыла, поражённая этим неожиданным, почти неприкрытым проявл

вёрдость, но слова прозвучали так слабо и неуверен

ким, низким, будто из самого нутра. - Ты знаешь, что не можешь

ала глубокий вдох, пытаясь успокоить бешеный ритм сердца. Мужчина с больным, но тем же несг

одвигаясь от него, открыла крышку посуд

наборов с доставок китайской еды. Какой же он оди

ади

но осведомил он. - Как я могу есть, когда

ант лишь хитро улыбался, будто моя

не можешь справиться... - прошептала, смутившись

словно это был редкий деликатес. На его лице было бо

черпнула ложку каши, - это первый раз, ког

иваются колени от этого взгляда. Его глаза были затуманены, но

грустью признался мужчина, а затем добавил с той же притвор

вовав эту редкую для нас легкост

прошептала я, понимая, что это было первое упоминание о пр

- Его голос ста

ачерпнув ложку и по

мной обращался, как с чем-то само собой разумеющимся. Как с рабыней, м

лчал, и тольк

аслуживае

аясь избавиться от

. И потом, теперь у меня есть работа, своя

ос вдруг стал глубже. - Но быть в отношениях,

, будто предлагая что-то большее, чем просто понимание. Казалось,

вда так

кс, его взгляд стал тёплым и... почти притягательным. - И

его уверенность проникала в сердце, с