Один дома

адра, как Боровский-младший, Чечен тоже до сих пор не встречал и не представлял, что тот ещё отколет. Но, что было более странным, ещё с прошлой встречи Чечен заметил - нес

де первый этаж сиял огнями, как новогодняя ёлка. Ну да, неужели Кай Боровский будет электричеств

- как бы между прочим

тих, перестав трещать. «Застремался пацан», - поду

ветившийся изнутри подземный

прямо в кухню, -

тогда пригрозил Каю - мол, поищет на кухне ножичек, чтобы нарезать из ег

анного стола. Остро и пряно пахло травами - повсюду висели сухие пучки. Начищенная утварь так и сияла возле двух никелированных моек, а разделочная столешница рядом с ними была из насто

вающе бросил: - Тут действительно, кроме нас, никого больше нет. А я бы мог, знаешь, отморозков

ягся и завибрировал,

алось в кол

о рожна Кай опять вошёл в штопор. - Чего злуешь на ровном месте?

релись красные пятна. - Не торчу, хотя пробовал всякое... но не торчу. А ты не виляй и своими..

- Тут что угодно могло быть... и кто угодно, это да. Но мне насрать, по большом

тил и сжал эту руку. Крепко сжал, хоть и мозгляк мозгляком, пронеслось в голове у Чеч

гко отдёрнул руку и т

его как никто и никогда не минетил. Но он немедля выбросил из головы это слишком яркое воспом

и снова восхищённо присвистнул, уставившись на гору самых разных продуктов

- купил

потеплело, когда он усл

янки, потому что сам её не планировал, вот и всё. И Чечен наверняка выкинул из памяти те слова, что

зому, было опасаться како

розовую, с прожилками сала, свинину. Наблюдал и мрачно думал, что этого волка он всё равно просто так отс

вню и принялся резать лук, забавно морщась и шмыгая носом. Почувств

шь? Не боись,

ёлым... и проехался по натянут

е боишься, ну и лады. А всё-таки, вот какой-нибудь упорыш всадит в тебя пулю однажды, и хана

же пояса и затаил дыха

он снова глянул на Кая потем

ия. - Всерьёз спрашиваешь или чтобы понты кинуть - типа всё

сталью, как лезвие з

ся, и Кай глубоко вобрал в себ

у знать... и понты мне перед т

нул. Но между лопатками всё-таки проступила испарина. К

знь, и я делаю то, что хочу делать. Сеструхе с малыми я счёт в банке завёл, и она не дура, без толку не тратит. Пацаны, что калеками вернулись, тоже

лядя, как Чечен тонко шинкует морковку - умело, словно

от дёрнул плечом, - а лишнего мне не н

женное Чеченом из шкафчика под раковиной - только дверца стукнула. А п

той кастрюли на невозмутимую скуластую физиономию

Ничего, научишься, ты способный, я в тебя верю. Всё в жизни надо испытать. Рукава только засучи, а то сво

цуз

л картошку впервые в жизни, но позволить ему потешаться над собой никак не мог. Какое-т

тебя ж ни одной постоянной подружайки нету, я точно знаю, доложили. Ладно, я пидор, мне не положено... Но т

за локоть сдёрнул Кая с табурета, молниеносно оказа

струю холодной воды из крана - розовые брызги п

ваться. Так и Будда учил, между прочим, - проворчал Чечен, ловко дочища

Не стоило лишний раз злить Чечена. Рас

ь была

у того стала физиономия, когда он увидел подставленное ему под нос ведро, умора просто!

ову, так и прострелив его своими сини

ы, снова усажив

Моя маман нас бросила - и тю-тю, в Норвегию рванула с ёбарем-горнолыжником. И с концами который го

длинно, похаб

по фотографиям. Его и сестру Ленку вырастили бабуш

сле паузы пробормотал он, н

предсказуемо вспыхнул и нахо

, это же ф

азные травки. Размельчённые и высыпанные в кастрюлю, они

у Марь-Палны, получает

еешь помереть, - усмехн

вместе жили. Накрывали на стол, перекидываясь словечками, понятными

чистый, бесп

ь. Даже у Марь-Палны Кай такой картошки не ел. Сметя полтарелки, он спох

йно отказался Чечен. - Себе нал

донышко своего стакан

буддист, значит, п

хмыкнул, упле

говорил: - Да нет, это из-за контузии всё, когда гранатой меня раскроило. Крыша едет, бря

нувшийся ломтик огурца - они уже добрали

ая так и п

- осведомился он словно между пр

. Могу болтать и делать хуету всякую. Так что плесни мне какой-нибу

енцой и встал, не чуя ног. Блядь, Чечен только что сам

онтроля

странённостью подумал: когда и если этот план осуществится, а Чечен сообраз

отов, как п

вою картошку. На его широкие плечи и остроскулую чеканну

Ко мне в комнату. Возьмём жрачку с собой. Ты же любишь стр

ивнул, охотно поднимаясь

и немедля кинулись резаться, позабыв о еде. Там ещё был мини-бар с холодильником, а в нём -

ное, ну типа энергетик. Б

же почти не соврал. Тоник в банке не был спиртным. Но химия

уженный мозг Чечена. В конце концов, тоник ведь мог и вовсе не подействов

на испанском. А пить ему наверняка хотелось. Он пожал плечам

вкус

перевёл дух.

аметил и того, что собственная речь становится всё бессвязнее, что он то и дело тормозит и подвисает, мотая головой и сам над собой подсмеиваясь. Что мажет по прот

так крепко, как обычно. Требовалось ещё что-то

адался,

запястье. - Отбой, солдат. Хватит воевать. У меня на чердаке одна штуковина прикольная есть, тебе больше понравится,

так и загорелись, он машинально взъерошил

него так и бурлило нетерпение. И страх, и вожделение, и стыд за то, что он уже сделал и собира

ассм

Кай провёл его по узкой лестнице вверх и зажёг на чердаке свет

о-то путались. Нав

заставлен со смыслом, не захламлен. Вверху, там, где начинался скат крыши, в потолке ра

ьей гордостью в голосе. - Ты вот сюда садис

только

м от спиртного. А когда он, обойдя мансарду по кругу, наконец вцепился в телескоп,

к в бэтээре - а потом впился напряжённым взглядом в окуляр телескопа. Будто Галилей на картинке в

Красное Пятно на Юпитере! Спутники Юпитера! Кольца Сатурна! Он уп

он, поворачиваясь к Каю

за у него были какие-то странные - усталые и тревожные. - Хо

рови, наконец разобрав последние слова Кая. - Но подарков таких мне от тебя не надо. И Пашке с Гошкой тож

взгляд. - В пиратов играл... и в космолётчиков. Потом косяки тут забивал и курил, но не су

- беспомощн

н ки

по

шку, а своё одинокое детство. Свои воспоминания - самые лучш

езая со стула и устраиваясь рядом с Каем на шир

ымученной, как показалось Чечену, улыбке. И вдруг, залихватски подмигнув, он

Кай жестом фокусника вытащил из этого ка

ты

смешкой наблюдая

сом пай-мальчика Сида Сойера и возбуждённо хохотн

Чечена почти невинный взгляд, и

ский поцелуй с сигаретой? Н

да? - оторопел

го, как он накачался блядским тоником, точно огрёб бы пиздюлей. Теперь же тот пр

становился пластилином в его руках, и это

о сиди спокойно, не дёргайся. Когд

всё-таки хотел поцеловать, приоткрыл губы перед его губами, но так и не коснулся их, оставаясь всего в паре миллиме

я, смотрел в полуприкрытые глаза Чечена. Тот почти опустил ресницы, и куда только дел

почти влип в него, почти прижался губами к губам, а грудью в распахнутой рубахе - к его груди по

ченно спросил Чече

А тебе не

ко - он весь горел, ка

прямо перед ним. З

ы, исходя сладковат

ечен и сам взялся за ворот водолазки. - Вот чё

нул с себя водолазку, просто уронив её на пол и оставшись полуголым, как и Кай. Его ладное крепкое тело с обозначившимися под смуглой кожей литыми мышца

длинные корявые шрамы на впалом ж

хочу знать, не по приколу, мне нужно, нужно знат

ького серебряного крестика, поблескивавшего на груди Чечена, чуть ниже выпиравших ключиц

за его были тёмными-тёмными. Как омуты.

же вокруг стояли. Духи. Ведро воды на меня вылили, чтобы в сознание привести. Хотели, чтоб я ислам перед смертью принял. Крестик этот на мне увидели. Ислам принять легко, знаешь ли... - он глубоко вздохнул, но продолжал всё так же просто и неспешно:

потом спросил Ка

с отцом, ни бабку с дедом в их раю никогда не встречу. Хуй вам, говорю, что хотите, делайте, а я помру в своей вере. И тут мне повезло, аж два раза. Первое - я вырубился, когда они стали из меня кишки тянуть. А второе - тут наша

ачиваясь, чтобы спрятать от него мокр

косяк. Жадно и длинно затянулся и решит

от

му бывшему комбату, который теперь его крышевал, даже докторам в госпитале, даже сестре Ленке. То, что с ним случилось тогда в горах

-то животу, а другой рукой взял из дрожащих пальцев Кая косяк. И затянулся - неумело. От

орил старик Хоттабыч. Это было смешно. Но Чечен не успел рассмеяться. Искусанные яркие губы К

ознавать, словно на него опять рухнула крыша. Вообще-то, она как р

ыл. И