Слишком рано для нас

Накануне третьей годовщины свадьбы Кирилл Гордеев победоносно вышел с элитного аукциона, заполучив пару редких сапфировых серег.

«Это – для того, кому я больше всего обязан: для моей любимой», – мягко произнес он.

Дома его жена Эвелина Молотова, наблюдая за аукционом по телевизору, почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. На следующий день должна была состояться их третья годовщина, и, возможно, наконец-то Кирилл осознал ее преданность.

Бабушка Кирилла, Людмила Гордеева, тихо выдохнула с удовлетворением. «Наконец-то Кирилл понял, насколько ценна его жена».

На следующий вечер Эвелина едва успела закончить приготовление роскошного ужина, как в дверь вошел Кирилл.

Она поспешила встретить его, быстро взяла портфель, а затем протянула руку, чтобы помочь снять пальто.

«Сегодня настоящий пир, – легко произнес он. – Что-то случилось?»

Высокий и обаятельный, Кирилл держался непринужденно. Даже когда он ослаблял галстук, это выглядело как отточенный жест с высококлассной фотосессии.

И все же ему всегда удавалось заморозить Эвелину всего несколькими словами. Ее пальцы неуверенно замерли, и она тихо произнесла: «Ты же не забыл?»

Нет, это не могло быть правдой. Он купил эти бесценные сапфировые серьги, чтобы загладить вину, не так ли?

«Что я, Эвелина, забыл?» – брови Кирилла слегка нахмурились.

«Сапфировые серьги… ты ведь купил их?» Ее сердце трепетало от беспокойства, но надежда упорно оставалась.

«Откуда ты знаешь об этих серьгах?» Кирилл выглядел искренне ошеломленным. Он явно не ожидал, что его кроткая, незаметная жена будет следить за такими экстравагантными вещами.

Легкая ухмылка тронула его губы, намекая на презрение.

Конечно, Эвелина обладала природной красотой с нежными чертами лица, мягкими и выразительными глазами, но она отказывалась выставлять ее напоказ. Она одевалась просто, выглядя постоянно скучной и незаметной, как цветок, который перестал цвести.

Даже горничная в доме Гордеевых казалась более утонченной, чем Эвелина.

И все же Эвелина собралась с духом, ее глаза осторожно сияли. «Я видела трансляцию аукциона. Эти серьги действительно прекрасны…»

Кирилл резко прервал ее: «Они для Елены».

При одном упоминании своей первой любви, Елены Броловой, голос Кирилла заметно смягчился. «Она наконец-то согласилась вернуться ко мне. Естественно, мне нужно было что-то особенное, чтобы поприветствовать ее».

Эвелина почувствовала, как ее грудь болезненно сжалась, а дыхание перехватило.

Значит, той, кому он чувствовал себя обязанным, была Елена Бролова, та самая женщина, которая бросила его?

И кем это делало ее – преданную жену, которая три года безропотно стояла рядом с ним, даже не прося признания?

Не в силах вынести это, голос Эвелины задрожал от обиды. «Кирилл, ты забыл, по чьей вине произошла авария, ослепившая тебя?»

В тот ужасный день Елена устроила истерику из-за какой-то мелочи, отвлекла Кирилла и стала причиной аварии.

Когда стало известно, что зрение Кирилла, скорее всего, потеряно навсегда, та быстро исчезла, придумав нелепую отговорку, а затем в тот же день сбежала за границу. Она не оставила следов, исчезнув полностью.

Их свадьба уже была объявлена, приглашения разосланы. Ни Елену, ни ее семью найти не удалось.