Хоккейный волшебник

Алиса Александрова сидела за рулём своей «Ауди, – с тихо работающим двигателем на парковке ожидания в аэропорту Шереметьево. Её указательный палец выбивал по рулю медленный, нетерпеливый ритм – тот же, что отсчитывали – Ролекс» на её запястье. Эти часы были подарком от Филиппа Козловского, её жениха, с которым она была помолвлена уже три года. Она снова проверила время. Рейс из Лондона задерживался. Опять. Тяжёлый вздох затуманил холодное стекло со стороны водителя.

Экран её телефона, лежавшего в подстаканнике, внезапно загорелся.

На дисплее вспыхнуло оповещение об обнаружении звука в салоне. Это было приложение видеорегистратора, синхронизированное с её «Рендж Ровером» – тем, что она оставила на VIP-парковке своего любимого ресторана в Манхэттене.

Алиса нахмурилась. Её пальцы замерли над экраном. Взлом в гараже? VIP-парковка должна была быть безопасной, но Манхэттен непредсказуем. Её сердце забилось чуть быстрее, глухо стуча в рёбрах, когда она коснулась уведомления.

Прямая трансляция на секунду зависла. Затем на экране появилось тёмное, отделанное кожей внутреннее пространство её «Рендж Ровера».

Она прищурилась. Уличные фонари снаружи бросали резкие жёлтые тени на приборную панель. Знакомая дизайнерская сумочка была небрежно брошена на вентиляционные решётки.

Она уставилась на сумку. Внутри всё похолодело.

Это была лимитированная модель «Биркин». Изумрудная кожа. Точно такую же сумку она купила своей младшей сестре, Сюзанне, всего месяц назад.

Прежде чем её мозг успел осознать, почему сумка Сюзанны оказалась в её машине, включился звук.

Тишину салона «Ауди» наполнил безошибочно узнаваемый звук тяжёлого, влажного дыхания. Яростно зашуршала ткань. Затем – резкий, сдавленный стон.

Алиса застыла. Кровь так быстро отхлынула от её лица, что закружилась голова. Она так сильно вцепилась в кожаный руль, что костяшки пальцев побелели.

Камера запечатлела тусклое, хаотичное отражение в зеркале заднего вида. Уличные фонари бросали на заднее сиденье резкие, болезненно-жёлтые тени, освещая лицо.

Филипп Козловский. Её жених. Мужчина, который сегодня утром смотрел ей в глаза и говорил: «Я люблю тебя, Аля. Увидимся вечером».

Его лицо было искажено неприкрытой, необузданной страстью – выражением, которого она никогда на нём не видела. Рубашка расстёгнута, ремень расслаблен.

Затем в поле зрения появилось лицо Сюзанны. Руки её сестры запутались в идеально уложенных волосах Филиппа. Сюзанна приподнялась, её губы коснулись челюсти Филиппа, рот приоткрыт, дыхание сбито.

«Скажи, что я лучше неё, – громко и отчётливо прошептала Сюзанна в микрофон. – Скажи, что я лучше Алисы».

Филипп ахнул, его голос сорвался.

«Ты лучше. Боже, да. Она… она такая холодная по сравнению с тобой. В тебе есть всё, чего нет в ней».

Сюзанна рассмеялась – тихим, торжествующим смехом.

«Тогда почему ты всё ещё с ней помолвлен?»

«Из-за наших семей, – ответил Филипп, его руки сжимали её бёдра. – Но я хочу тебя. Я всегда хотел только тебя».

К Алисе подкатила волна острой тошноты. Желчь подступила к горлу.

Она отдала этому человеку три года. Три года своей жизни. Ради него она отказывалась от предложений о работе в Европе. Она защищала его перед друзьями, перед семьёй, перед всеми, кто говорил, что он слишком лощёный, слишком амбициозный, слишком хорош, чтобы быть правдой.

И вот как он ей отплатил.

В её машине. С её сестрой.

Первоначальный шок длился ровно десять секунд. Затем его сменила холодная, всепоглощающая ярость. Она разошлась по венам ледяной водой, замораживая слёзы ещё до того, как они успели навернуться на глаза.

Алиса протянула абсолютно твёрдую руку. Она нажала на кнопку записи в приложении. На экране замигала красная точка, подтверждая, что запись сохраняется прямо в её защищённое облачное хранилище. Она не потеряет это доказательство.

Она не плакала. Она не кричала.

Она открыла список контактов и нашла номер начальника охраны ресторана. Нажала на вызов.

«Это Алиса Александрова, – сказала она ровным, металлическим, неузнаваемым даже для неё самой голосом. – Мой Рендж Ровер на вашей VIP-парковке. Его нужно немедленно эвакуировать».

«Госпожа Александрова? – в голосе начальника охраны слышалось замешательство. – С машиной какая-то проблема?»

«Внутри серьёзная биологическая угроза, – спокойно проинструктировала Алиса, её взгляд был прикован к пустому лётному полю. – Отправьте его прямо на свалку и под пресс. Я не хочу, чтобы от него хоть что-то осталось. За ваше полное молчание я переведу тройной бонус на ваш личный счёт».

Она повесила трубку, не дожидаясь ответа.

Её руки слегка дрожали, адреналин заполнил всё тело, требуя физического действия. Она наклонилась и выключила двигатель «Ауди».

Ей нужно было пройтись. Если она просидит в этой машине ещё хоть минуту, то оторвёт руль от приборной панели.