Хоккейный волшебник

Вечером в просторной гостиной, залитой ярким светом, напротив друг друга сидели два человека, между которыми лежало соглашение о разводе.

Константин Самойлов, одетый в идеально сидящий костюм, сшитый на заказ, излучал ледяное отчуждение. Его резкие черты лица не выдавали ни единой эмоции, а фигура излучала властность и угрозу. Пронзительный взгляд мужчины остановился на молчаливой девушке напротив него.

«Мы разведёмся в понедельник, – заявил он твёрдым, бесстрастным голосом. – Помимо компенсации, предусмотренной соглашением, ты можешь попросить всё, что тебе нужно».

«Почему так внезапно?» – необычайно тихим голосом спросила Юлия Бунина.

Константин резко ответил: «Арина вернулась».

Юлия прекрасно знала, кто такая Арина. После короткой паузы девушка произнесла: «Хорошо».

Константина удивило её мгновенное согласие.

Юлия открыла документы о разводе, вспоминая прошлое.

Два года назад они познакомились в ночном клубе. Её тяготили переживания, а ему разбили сердце. Напившись, они нашли утешение в обществе друг друга и разговаривали до глубокой ночи.

При этом не было никакой мимолётной связи – выпив и поговорив, они просто разошлись.

Через три дня он вернулся со своим помощником, чтобы сделать ей предложение. И она согласилась.

После свадьбы он обращался с ней бережно: заботился о её нуждах, нежно сушил ей волосы и решал проблемы ещё до того, как она успевала о них сказать.

Их отношения казались идеальными, пока полгода назад один телефонный звонок не изменил всё.

За одну ночь супруг отдалился от неё, а его теплота сменилась ледяным равнодушием.

Именно тогда она узнала правду: Константин женился на ней, потому что она имела отдалённое сходство с его потерянной любовью, Ариной Броловой.

От этих воспоминаний Юлия сжала губы, а затем небрежно спросила: «Ты сказал, что я могу потребовать компенсацию, верно?»

«Да», – уверенно подтвердил Константин.

«Всё, что я захочу?» – побледневшая девушка подняла на него погасший взгляд.

На мгновение в груди мужчины мелькнуло чувство вины. «Да».

Он решил удовлетворить её разумные требования.

В конце концов, она всё это время проявляла к нему доброту.

Юлия ровным тоном произнесла: «Тогда я хочу самую дорогую машину в твоём гараже».

«Хорошо», – согласился Константин.

«Виллу в пригороде», – добавила она.

«Ладно», – сказал он.

Юлия улыбнулась. «И часть денег, которые ты заработал за последние два года».

Впервые самообладание Константина дало трещину. Его глаза слегка прищурились, словно он сомневался, правильно ли расслышал. «Что ты сказала?»

Юлия, не обращая внимания на его реакцию, повторила требование: «Доходы во время брака считаются совместно нажитым имуществом, не так ли? По моим расчётам, без учёта инвестиций, твоя зарплата и дивиденды за последние два года составили несколько миллиардов. Я много не прошу – всего сорок процентов».

Между ними повисла тяжёлая тишина.

Затем девушка добавила, как бы между прочим: «Конечно, ты тоже можешь забрать сорок процентов моего дохода».

Терпение Константина наконец лопнуло. «Юля!» – в его голосе слышались недоверчивые нотки.

Неужели он раньше чувствовал себя виноватым? Как он мог не замечать её жадности?