Хоккейный волшебник

-Максим вернулся?

Лена была на восьмом месяце беременности, она стояла в детской и разбирала пакеты с только что купленной одеждой, когда услышала горничную: “Он действительно вернулся? Только потому что она собирается рожать?” Ее сердце сжалось и даже руки слегка задрожали.

Максим - отец ребенка. Однако со дня свадьбы и до настоящего времени Лена встретилась с ним только один раз- в ночь свадьбы, после чего он ушел и она его больше не видела.

«Малыш, мама знает, что папа не любит маму, но это не важно. Пока папа будет приходить и смотреть на тебя, смотреть как ты растешь, как ты появишься на свет, мама будет очень счастлива». Со слезами на глазах Лена поглаживала уже большой живот, и ее нежное белое лицо было полно счастья.

Через два дня, как и ожидалось, вернулся Максим, которого не было уже десять месяцев. Лена услышала шаги, от волнения она схватилась рукой за перила лестницы, а другой держала живот. Ее лицо побледнело, когда она посмотрела вниз и увидела, что в коридоре, помимо мужчины, которого она так ждала, стояла еще одна женщина.

-Максим, что ты имеешь в виду? Ты хочешь поприсутствовать на родах, или ты хочешь вернуть ее?!

- О чем ты говоришь, тебе не ясно? Я уже говорил, этот брак ничего не значит для меня. Женщина, на которой я хочу жениться- это Катя и она стоит рядом со мной!

Максим был одет в тонкую черную ветровку, его красивое лицо казалось было вылеплено, настолько оно было изящным, а его темно-карие глаза были выразительными и холодными. Он смотрел на отца, а его лицо было невозмутимым.

Отец, услышав слова сына, внезапно вспыхнул .

-Что за сына я воспитал! Ты знал, что Лена должна родить? Ты правда не жалеешь о том, что ты только что сказал?!

-А почему я должен жалеть? Если бы ты не накачал меня наркотиками в ночь моей свадьбы, я бы допустил такое? Говорю тебе, этот ребенок не должен родиться!

Повисла тишина.

Лена, стоявшая наверху лестницы, почувствовала пронзительную боль в груди, как будто кто-то воткнул в нее нож. Она еле держалась на ногах , в глазах потемнело и она ничего больше не слышала. Он только что сказал, что его ребенок не должен родиться. Лену скрутило от боли.

“Ах! Она истекает кровью, кровью”.

Внезапно все засуетилась. Отец и сын, которые стояли в холле внизу, подняли головы и посмотрели вверх. Лена согнулась пополам, держа живот, ее юбка была измазана кровью. Лицо Максима перекосило.