Хоккейный волшебник

Дину мутило с самого утра. Самочувствие становилось всё паршивее, и вместе с ним ползло вниз и без того отвратительное настроение. А, может, всё дело было в дурном предчувствии, которое грызло, снова и снова напоминая о том, что всё плохо, а может стать ещё хуже. Ещё и погода не радовала – за окном было по-осеннему темно и тускло, хотя по календарю уже начался апрель. Но весна, похоже, в здешних краях запаздывала.

Не то, что дома. Там в это время года уже должно быть тепло. Закрыв глаза, Дина вспоминала детство. Крошечную речушку, в которой она купалась с подружками. Воду, почти до самого дна пронизанную солнечным светом, чистый песчаный берег. Ни на какие курорты не захочешь – до того там было хорошо.

Сейчас, конечно, уже не так…

Чтобы не оставаться с этими ощущениями наедине, Дина заглянула в соседнюю комнату общежития, где сёстры-близняшки Зайцевы – или Зойка и Зайка, как их обычно называли близкие – смотрели модный показ и пили чай с сушками. Сёстрам присутствие соседки не мешало. Они охотно втягивали её в свой разговор и не обижались, когда она отказывалась его поддерживать. Те вообще жили как-то легко, и рядом с ними тоже становилось легче. Даже в такие минуты, как эти.

- Шикарно, чёрт! – восхищённо пробормотала Зайка, не отрывая горящего взгляда от экрана, на котором дефилировали по подиуму высокие, как жирафы, манекенщицы в умопомрачительных нарядах и на огромных каблуках. Судя по тому, что близняшки тоже отличались модельным ростом, это была её детская мечта. Увы, несбывшаяся.

- Шикарно, да не по нашему карману, - скептически заметила в ответ Зойка, не разделявшая эмоций сестры. – Лучше бы сериал какой-нибудь посмотрели, право слово. Дин, ты как, любишь сериалы?

- Не хочет она никакой сериал, хорошего сериала сейчас днём с огнём не сыщешь, - буркнула Зайка. – И вообще не приставай к человеку. Дин, может, ты чего-нибудь хочешь посущественнее чая? Нет? Ты скажи, если что.

- «Модный дом Ростоцкого», - прочитала Зойка бегущую строку внизу картинки. – Кто это такой вообще? Я из наших только Юдашкина знаю и Зайцева, - припомнила она с усмешкой знаменитого однофамильца.

- Отстала ты от жизни! – фыркнула Зайка. – А ведь я недавно про этого Ростоцкого что-то слышала... Нет, читала. Да, точно читала, буквально пару дней назад! Сейчас покажу!

Она дотянулась до открытого ноутбука и бойко зацокала по клавишам.

- Вот, гляньте! – показала на экран, разворачивая его к остальным. – Демьян Ростоцкий собственной персоной! Красивый мужик, ну скажите, ведь правда?

Дина глянула на экран мельком, едва зацепив краем глаза фотографию небритого по моде брюнета, с высокомерным видом глядящего в камеру. Не хотелось ей сейчас рассматривать красивых мужиков. От них её начинало тошнить ещё больше. Вдобавок странное предчувствие, которое накладывалось на дурноту, стало вдруг сильнее. В груди сжало, застучало в висках.

- Тебе плохо? Дин! Ты что-то бледная совсем! – забеспокоилась за неё Зойка. – Зайка! Вызывай скорую!

Дальнейшее запомнилось смутной суетой. Кажется, Дина пыталась сказать, что никакой скорой вызывать не надо. Что она отлежится, и всё пройдёт. Но сёстры её не слушали. Куда-то звонили, с кем-то даже ругались, поторапливая. Для неё всё было словно в густом тумане, смазано и нечётко. Казалось, она наблюдала за происходящим со стороны, и только по-прежнему скверное самочувствие напоминало о том, что Дина всё ещё здесь, в своём теле.

А затем как-то резко захотелось спать. Похоже, ей сделали какой-то укол. Дина провалилась в сон – чёрный, плотный, как ватное одеяло, и совершенно без сновидений.

- Что же вы, милочка, так себя-то не бережёте? – укоризненно проговорила появившаяся из развеявшегося тумана немолодая и явно замотанная врач, когда Дина наконец-то пришла в себя. – Ни себя, ни ребёночка. Нехорошо, рискованно. А у вас и так, между прочим, отрицательный резус, знаете ведь? Из-за чего понервничали?