Хоккейный волшебник

Это была Церемония выбора пары, самый важный день для нашей стаи, но для меня он был сродни восхождению на эшафот. Я стояла на бархатной дорожке, ожидая, когда Матвей, наследник Альфы, объявит меня своей.

Внезапно моя младшая сестра Бажена бросилась к ногам старца, крича, что они с Матвеем любят друг друга. Матвей не стал этого отрицать. Он посмотрел на меня с холодным расчётом, объявил, что выбирает её, и публично разорвал нашу помолвку.

В прошлой жизни это предательство сломило меня. Я боролась за право выйти за него замуж лишь для того, чтобы стать «бракованным инкубатором», запертым в комнате. Я помнила синяки, которые никогда не заживали, и огонь, который в конце концов убил меня. Пока я сгорала заживо, Матвей заботился лишь о спасении Бажены.

Теперь, стоя на том же самом месте, я слышала, как толпа насмехается надо мной, называя «испорченным товаром». Мой отец презрительно усмехнулся и, указав в конец зала, где стояли представители «низших» кланов, велел мне выбрать себе крысу или змею, если я хочу остаться в Доме Стаи.

Они думали, что губят меня. Они не понимали, что вручают мне ключ к свободе.

Я отвернулась от ухмыляющихся волков и направилась в самый тёмный угол зала. Там сидел Лев, Змеиный Король, человек, которого все боялись и презирали.

Он был единственным, кто в моей прошлой жизни пытался пробиться сквозь горящие балки, чтобы спасти меня.

Я остановилась перед ним, не обращая внимания на ахнувшие вздохи толпы, и протянула руку.

— Я выбираю тебя.

Глава 1

От лица Светланы:

В Доме Стаи пахло раздевалкой, залитой дешёвым одеколоном и отчаянием. Сегодня был день Церемонии выбора пары — Супербоул нашего календаря, день, когда волки якобы находят свои родственные души.

Для меня же это было сродни восхождению на эшафот.

Я стояла на краю бархатной дорожки, и мои руки дрожали. Не от волнения, а от фантомной боли. Я знала сценарий. Матвей, наследник Альфы Стаи Серебряной Луны, вот-вот объявит меня своей.

В прошлой жизни это объявление стало смертным приговором. *Я помнила запертые двери, синяки, которые никогда не заживали, и холодное осознание того, что для него я была лишь бракованным инкубатором.*

— Отец, прошу!

Пронзительный крик прорвался сквозь ритуальный бой барабанов. Толпа ахнула. Я подняла глаза, и моё сердце замерло.

Бажена. Моя младшая сестра. Золотая гусыня нашей семьи.

Она бросилась к ногам Старца Григория, её дизайнерское платье смялось. Глаза её были дикими, отчаявшимися.

— Я не могу позволить Светлане выйти за Матвея! — взвизгнула Бажена, и её голос эхом отразился от сводчатого потолка. — Мы... Матвей и я... мы уже были вместе! Мы любим друг друга!

Мёртвая тишина.

Я уставилась в затылок Бажене. *В прошлой жизни Бажена воротила нос от Матвея. Она вышла замуж за богатого оборотня-лиса и лишь потом начала кипеть от ревности, когда я стала Луной. Она видела корону, драгоценности, титул. Но никогда не видела кровь, которую я оттирала с плитки в ванной.*

*Она тоже переродилась. И думает, что крадёт приз.*

— Это правда? — взревел Старец Григорий, побагровев. Он посмотрел на Матвея, стоявшего на помосте.

Матвей, архитектор моих кошмаров, выглядел самодовольным. Он шагнул вперёд, позволив своей тяжёлой ауре Альфы накрыть толпу, словно удушающее одеяло.

— Это правда, — объявил Матвей, и в его голосе сквозило притворное раскаяние. — Нас с Баженой... наше влечение было непреодолимым.

Он взглянул на меня. Никаких извинений. Лишь холодный расчёт. *Ему нужна была производительница. Он решил, что Бажена, здоровая, избалованная принцесса, — ставка более надёжная, чем Светлана, «слабая» незаконнорождённая дочь, чью мать много лет назад выбросило на берег полумёртвой.*

— Светлана, — рявкнул мой отец. — Отойди. Освободи Матвея от помолвки.