Хоккейный волшебник

POV Авелина

Большой зал стаи Хохловых пах жареной олениной, старым вином и удушающим мускусом сотен волков, борющихся за доминирование. Но для меня он пах отвержением.

Я стояла в тени за массивной каменной колонной, сжимая ножку пустого бокала, словно спасательный круг. Мое платье из выцветшего серого шифона, видавшее лучшие дни, делало меня невидимой среди шелков и бархатов высокопоставленных волчиц.

— Осторожнее, безволчья.

Проходивший мимо официант-Омега врезался в мое плечо, и брызги красного вина каскадом полились на мою юбку. Он не извинился. Даже не остановился. А зачем ему? В мире, где правит сила зверя, я была меньше, чем ничто. Генетический дефект. Благотворительный случай, который терпели лишь потому, что мои родители погибли, служа бывшему Альфе.

Я прикусила губу, сдерживая жгучие слезы. Не плачь. Не позволяй им увидеть, как ты сломалась.

Во главе стола поднялся Бронислав Хохлов. Зал мгновенно затих. Он был красив той грубоватой, мальчишеской красотой, что заставляла мое сердце биться чаще с самого детства. Он был моим лучшим другом. Моим защитником. Всего неделю назад под старым дубом он обещал мне, что отсутствие у меня волка для него не имеет значения.

— Сегодня, — прогремел голос Бронислава, усиленный его аурой Альфы, — начинается новая эра для нашей стаи.

Он повернулся, протягивая руку не мне, а женщине, сидевшей рядом с ним. Екатерине Паниной. Дочери соседнего Альфы. Она была ошеломительна, смертоносна и обладала волком, таким же свирепым, как и ее улыбка.

— Я представляю вам свой выбор, — объявил Бронислав, его взгляд скользнул по толпе, намеренно избегая моего темного угла. — Перед лицом Богини Луны, моя будущая Луна, Екатерина Панина!

Аплодисменты были оглушительными. Они обрушились на меня, как физический удар. Я видела, как Екатерина наклонилась, шепча ему что-то на ухо, и Бронислав рассмеялся — звук, который разбил вдребезги последнюю хрупкую надежду в моей груди. Он не просто выбирал политический союз, он стирал меня из своей жизни.

Я не могла дышать. Воздух в зале стал слишком разреженным, слишком горячим. Развернувшись на каблуках, я сбежала.

Я бежала по каменным коридорам, мое испачканное вином платье липло к ногам, пока не ворвалась в святилище — библиотеку стаи. Я захлопнула тяжелую дубовую дверь и рухнула на нее, сползая на холодный пол.

Здесь, в окружении запаха пыли и древних пергаментов, я наконец позволила рыданию вырваться из горла.

— Жалкая, — прошептала я в пустую комнату. — Какая же ты была дура, что поверила ему.

— Слезы — пустая трата влаги, малышка.

Голос был низким, он вибрировал сквозь половицы и проникал прямо в кости. Я замерла, сердце колотилось о ребра.

Я подняла глаза. В тени исторической секции стоял человек, которого я видела лишь в страшных сказках на ночь.

Демид Марков. Альфа-Король. Ликан.

Он был огромен, его смокинг трещал на плечах, которые казались достаточно широкими, чтобы нести на себе весь мир. Но именно его глаза парализовали меня — черные как смоль, бездонные и впившиеся в меня с хищной напряженностью, от которой по коже побежали мурашки.

Воздух вокруг него больше не пах библиотекой. Он пах сильной грозой и раздавленным кедром. Этот запах был всепоглощающим. Опьяняющим.

— Король Марков, — выдавила я, пытаясь встать. Колени дрожали так сильно, что я чуть не упала снова. — Я... я не знала, что вы здесь. Я уйду.

— Останься. — Это была не просьба. Это был приказ, вибрировавший в воздухе, хотя, будучи безволчьей, я не должна была ощущать тяжесть Приказа Альфы. Тем не менее, мои ноги словно приросли к месту.

Прежде чем я успела что-то сказать, сквозь дверь донесся приглушенный голос Бронислава, объявлявшего о своем помолвочном пире. Боль в груди вспыхнула снова, острая и мучительная, словно мою душу разрывали пополам. Ноги подкосились.

Но я не упала на пол.

В мгновение ока, слишком быстром для человеческого глаза, Демид оказался рядом. Его руки, твердые как железо, поймали меня.