Хоккейный волшебник

Алина

Мой жених – гей.

Эта мысль эхом отдавалась в моей голове, пока я стояла как вкопанная, наблюдая за сценой, которую мне уже никогда не забыть. Я смотрела на двух мужчин в нашей постели, на Мирона, который был в таком состоянии самозабвения, в каком я его никогда не видела.

Он был моим женихом, мужчиной, за которого я должна была выйти замуж через пять дней. Мужчиной, с которым я делила постель, будущее и жизнь целых пять лет. Но вот он, полностью поглощённый близостью, которую он никогда не проявлял ко мне.

Я больше не могла дышать, всё вокруг словно пошло кругом. Я хотела отвести взгляд, но у меня не получалось. Мои глаза были прикованы к ним, я смотрела так, словно мой мозг не мог осознать, что это реальность.

«О, Саша... да», – пробормотал Мирон, и эти слова ударили меня под дых.

Моя рука взметнулась ко рту, я сильно зажала его, чтобы сдержать подступающую тошноту. Мне казалось, будто сердце вырвали из груди и бросили в измельчитель для мусора. Это кошмар? Я сейчас проснусь в нашей квартире, рядом с ним, в его объятиях, и всё это окажется неправдой?

Тихий ответ другого мужчины был приглушённым стоном, который я не смогла полностью расслышать.

Слёзы жгли глаза. Мои колени слегка подкосились, и я ухватилась за дверной косяк, чтобы не упасть. Никогда прежде он не был так увлечён мной. Наши моменты всегда были поспешными, короткими. Каждый раз, когда я искала большей близости, он отстранялся, ссылаясь на усталость или просто отворачиваясь.

Мысли неслись вскачь, выходя из-под контроля.

Он гей? Бисексуал? Он всегда был таким? Неужели он просто притворялся? Все эти годы? Каждый поцелуй, каждое «я люблю тебя», все наши планы на будущее – всё это было ложью?

Я чувствовала себя униженной, больной и абсолютно обманутой.

Как такое вообще можно пережить? Как вести себя, когда за несколько дней до свадьбы ты узнаёшь о таком чудовищном предательстве своего партнёра?

Я почувствовала что-то мокрое на щеках и подняла руку, чтобы коснуться кожи. Я даже не осознавала, что плачу.

С кровати донёсся тихий, завершающий стон Мирона.

Я медленно покачала головой, словно, если потрясти ею достаточно сильно, я смогу очнуться от этой искажённой реальности. Но они всё ещё были там, перед моими глазами.

Я горько рассмеялась: «Знаешь что? – произнесла я хриплым голосом, едва слышно. – Ты просто нечто, Мирон».

Они замерли, и голова Мирона резко повернулась ко мне. Его глаза расширились от паники. Он отпрянул, схватил ближайшее одеяло и натянул его на себя.

«А-Алина... – пролепетал он, его голос дрогнул. – Что... что ты здесь делаешь?»

Я сильнее вжалась в стену, всё ещё вытирая слёзы тыльной стороной дрожащей руки, пытаясь устоять на ногах.

«Что я здесь делаю? – я медленно повторила его вопрос, встречаясь с ним взглядом. – Это первое, что ты решил сказать? После того, как я застала тебя за этим?»

Он покачал головой, всё ещё сжимая одеяло: «Нет... Это не то, что ты думаешь».