Хоккейный волшебник

На восьмом месяце беременности я думала, что у нас с моим мужем Димой есть всё. Идеальный дом, счастливый брак и наш долгожданный сын, который вот-вот появится на свет.

А потом, убираясь в его кабинете, я нашла справку о вазэктомии. Она была датирована прошлым годом, задолго до того, как мы вообще начали пытаться завести ребенка.

В смятении и панике я бросилась к нему в офис, но за дверью услышала смех. Это был Дима и его лучший друг, Стас.

— Поверить не могу, она до сих пор не догадалась, — хмыкнул Стас. — Ходит с этим своим огромным пузом, сияет, как святая.

Голос моего мужа, тот самый, что каждую ночь шептал мне слова любви, был полон презрения.

— Терпение, мой друг. Чем больше она становится, тем больнее будет падать. И тем больше будет мой куш.

Он сказал, что весь наш брак был жестокой игрой, чтобы уничтожить меня. И всё это ради его драгоценной сводной сестры, Элины.

Они даже поспорили на то, кто настоящий отец.

— Так что, спор еще в силе? — спросил Стас. — Я по-прежнему ставлю на себя.

Мой ребенок был трофеем в их больном состязании. Земля ушла из-под ног. Любовь, которую я чувствовала, семья, которую я строила — всё это было обманом.

В тот момент, среди руин моего сердца, родилось холодное, ясное решение.

Я достала телефон и, на удивление ровным голосом, позвонила в частную клинику.

— Здравствуйте, — сказала я. — Мне нужно записаться на приём. На прерывание беременности.

Глава 1

Тяжесть живота была постоянным, желанным напоминанием. Восемь месяцев. Всего несколько недель, и я буду держать на руках своего сына. Я провела рукой по тугому изгибу, улыбаясь. У нас с Димой было всё. Красивый дом в подмосковном коттеджном поселке, жизнь, которой завидовали другие, а скоро — и настоящая семья.

Я разбирала бумаги в домашнем кабинете Димы, поддавшись инстинкту гнездования, с которым не могла бороться. В глубине ящика его стола, под стопкой старых налоговых деклараций, мои пальцы наткнулись на плотный, сложенный лист бумаги. Он выглядел как официальный документ.

Любопытство взяло верх. Я вытащила его.

Это была медицинская справка. Справка о вазэктомии.

У меня перехватило дыхание. Я прочла имя: Дмитрий Орлов. Затем посмотрела на дату. Прошлый год. За шесть месяцев до того, как мы даже начали пытаться завести ребенка.

Комната поплыла перед глазами. Руки дрожали, когда я держала бумагу. Это было бессмысленно. Я на восьмом месяце. Это какая-то ошибка, шутка, недоразумение.

Справка в моей руке казалась ледяной, резко контрастируя с теплом жизни внутри меня. Я беременна. Я чувствовала, как он толкается, буквально сегодня утром. Эта бумага — ложь. Должна быть ложью.

Волна тошноты и паники накрыла меня. Сердце колотилось о ребра в бешеном, мучительном ритме. Это не могло быть правдой. Моя идеальная жизнь, мой любящий муж, наш ребенок… неужели всё это ложь?

Мне нужно было его увидеть. Услышать его объяснения.

Я схватила ключи от машины, в голове — пустота, наполненная лишь страхом и растерянностью. Мне нужно в его офис. Немедленно.