Хоккейный волшебник

«Значит, шесть лет для тебя – это слишком много? Ты устал от меня?»

В ответ на обвинение Новицкий Богдан лишь покрутил вино в бокале, почти невозмутимый.

«За последние шесть лет я дал тебе всё, что смог. Я оплатил твоё обучение за границей. Я показал тебе мир. Я дал тебе хорошую жизнь. Разве мы не можем расстаться мирно и сохранить достоинство друг друга?»

Девушка, сидевшая напротив него, была достаточно ослепительна, чтобы привлечь внимание любого. У неё были длинные волосы, яркие губы и острые, выразительные черты лица. Никто не мог отвести взгляд от такой красавицы.

В этот момент она слегка приподняла глаза, и холод в них сделал её ещё более далёкой и недоступной. Это была Карцева Жасмин, его девушка на протяжении последних шести лет.

В её голосе прозвучала насмешка: «Ты был тем, кто сказал, что никогда не женится ни на ком, кроме меня. Ты был тем, кто сделал мне предложение на глазах у всех на выпускном. А теперь ты говоришь о мирном расставании? Какой смысл был во всех этих обещаниях?»

Богдан напрягся. На его лице впервые отразилась настоящая боль: «Семьи, подобные моей, всегда заботятся о своём статусе. Мой приёмный отец никогда не позволит кому-то из твоей среды жениться на члене нашей семьи».

Когда он ухаживал за ней, клялся, что статус и семейное происхождение никогда не будут иметь значения между ними. Теперь же именно эти вещи стали причиной, по которой он её бросал.

«Жасмин, то, что нас связывало, было настоящим. Но давай просто оставим это в прошлом, хорошо? Я перепишу на твоё имя квартиру на набережной в западном районе и дам тебе ещё пятьдесят миллионов рублей. Возьми деньги и сможешь хорошо устроиться. А если тебе когда-нибудь понадобится помощь, то ты всё равно сможешь мне позвонить».

Она откинулась на спинку стула, слушая его отстранённый голос, пока тупая боль медленно распространялась по груди.

Они были вместе с её девятнадцати до двадцати пяти лет: она провела с ним каждый год своей юности. Она верила, что шесть лет совместной жизни должны были принести хотя бы немного искренности. Но, в конце концов, она просто доверилась не тому человеку.

«Разве это имеет какое-либо отношение к твоему приёмному отцу? Клара вернулась, не так ли? Ты говорил, что никогда не будешь мне лгать, Богдан. А теперь даже не можешь назвать мне настоящую причину расставания».

Выражение его лица менялось снова и снова, пока он наконец не перестал пытаться скрыть правду: «Прости, Жасмин. У Клары были свои причины уехать тогда. Но теперь, когда она вернулась, я не могу снова её подвести».

Ей захотелось рассмеяться. Над тем, какой глупой она была. Над его лицемерием. Но боль, давившая на её грудь, поглотила все остальные эмоции.

«Мне не нужна квартира. Вместо этого дай мне эквивалентную сумму денег. Пятьдесят миллионов отступных плюс рыночная стоимость недвижимости должны составить не менее пары сотен миллионов, верно? Я хочу двести пятьдесят миллионов. Переведи их до полудня завтрашнего дня. Если деньги не поступят на мой счёт к двенадцати часам, я отправлю каждый чат за последние шесть лет прямо в новостные таблоиды».

Он тут же схватил её за запястье: «Жасмин, не нужно доводить до этого. Если тебе требовались деньги, ты могла просто сказать мне об этом. Я бы дал их тебе».

Она выдернула руку и надела пальто: «Всего двести пятьдесят миллионов, чтобы защитить твой имидж преданного мужчины, который все эти годы оставался верен своей первой любви? Это довольно дешёвая сделка. Поверь мне, ты получаешь больше».

Он остался стоять на месте, смотря, как она уходит. На долю секунды в его груди поселилась странная пустота. Однако он быстро отмахнулся от этого чувства.

Она была всего лишь девушкой, которая провела с ним шесть лет. Если она хотела уйти, то пусть уходит.

Клара наконец вернулась, и недоразумение между ними было исчерпано. Он ждал её годами. И не мог снова потерять её.

Что же касается Жасмин, то после шести лет, проведённых с ним, денег, которые он ей даст, хватит на то, чтобы она жила комфортно до конца своих дней. В своих глазах он сделал более чем достаточно.

***

Выйдя из ресторана, Жасмин медленно побрела вдоль реки. Она всегда была горда до мозга костей.

Слёзы, которые она заставляла себя сдерживать, наконец потекли по лицу.

Как-никак прошло шесть лет, а не шесть дней. Это была почти вся её юность, разорванная в течение одного разговора. Как она могла не чувствовать себя разбитой?

Вскоре её телефон завибрировал, сообщая о банковском переводе. Поступило двести пятьдесят миллионов рублей. Он перевёл всё до последней копейки.

Она опустила телефон, вытерла слёзы с лица и посмотрела на сверкающий за рекой горизонт.

Вечерний вид Дарьевска был ослепительным, наполненным бесконечными огнями и высокими стеклянными зданиями. Это был город, частью которого она всё это время упорно боролась стать.

Шесть лет назад она выбралась из маленького сельского городка и получила место в престижном Дарьевском университете.