Хоккейный волшебник

На пятую годовщину нашей свадьбы я нашла секретную флешку мужа. Паролем была не дата нашей свадьбы и не мой день рождения. А день рождения его первой любви.

Внутри оказался цифровой алтарь другой женщине, тщательно собранный архив жизни, которую он прожил до меня. Я поискала свое имя. Ноль результатов. За пять лет брака я была лишь пустым местом.

А потом он вернул ее. Он нанял ее в нашу фирму и отдал ей проект моей мечты, тот, в который я два года вкладывала всю душу.

На корпоративном вечере он публично объявил ее новым руководителем. Когда она инсценировала несчастный случай, а он тут же бросился к ней, рыкнув на меня, я наконец прозрела.

Он не просто пренебрегал мной, он ожидал, что я буду молча сносить его публичную преданность другой женщине.

Он думал, что я сломаюсь. Он ошибся.

Я взяла свой нетронутый бокал шампанского, подошла прямо к нему на глазах у всех его коллег и вылила ему на голову.

Глава 1

От лица Кати Морозовой:

Паролем к тайной жизни моего мужа, на которую я наткнулась в нашу пятую годовщину свадьбы, был день рождения его первой любви.

1408.

Четырнадцатое августа. Изабелла Журавлева.

Я нашла флешку случайно — гладкий черный накопитель, засунутый в дальний угол ящика его стола, куда я полезла только потому, что мне нужна была ручка. Без надписей, неприметная. Но что-то в том, как она была спрятана, зарыта под стопкой старых, забытых визиток, заставило ледяной ком сжаться у меня в животе.

Я вставила ее в свой ноутбук. Тут же выскочило окно с запросом пароля. На мгновение я почти закрыла его, охваченная волной вины. Это было личное пространство Влада.

Но потом пять лет тихих обид, отмененных свиданий, одиноких ночей в ожидании мужчины, который эмоционально всегда был за тысячи километров, слились в одну острую точку решимости.

Я попробовала нашу годовщину. Доступ запрещен.

Я попробовала его день рождения. Доступ запрещен.

Я попробовала мой день рождения. Доступ запрещен.

Мои пальцы замерли над клавиатурой, в голове была пустота. Затем всплыл призрак воспоминания. Пьяная встреча выпускников его университета, на которой я была много лет назад. Один из его друзей, заплетающимся языком, хлопнул Влада по спине и пролил пиво мне на платье. «Ты прикинь, этот парень, — взревел он, — до сих пор помнит день рождения Изы! Четырнадцатое августа, да, дружище?» Влад не ответил, его челюсти сжались, а глаза потемнели.

Руки дрожали, когда я печатала. 1. 4. 0. 8.

Enter.

Флешка открылась.

У меня перехватило дыхание. Папка называлась просто: «Архив». В ней были тысячи файлов. Фотографии, видео, отсканированные письма, даже скриншоты старых постов в соцсетях. Цифровой алтарь.

Это была скрупулезная документация истории любви. Влад и девушка с яркими, рыжими волосами, смеющиеся на залитом солнцем пляже в Сочи. Влад, выглядящий моложе и невероятно счастливым, дарит ей одну идеальную розу. Видео, где они танцуют в тесной комнате общежития, его руки обвивают ее так, словно он никогда не отпустит. Ее имя было повсюду. Изабелла. Иза. Моя любовь.

Были фотографии, где они вместе готовят на крошечной кухне, их носы в муке. Он выглядел… радостным. По-настоящему, беззаботно радостным, каким я его никогда не видела. Влад Багров, человек, который считал нашу ультрасовременную кухню в пентхаусе на Кутузовском чисто декоративным пространством, когда-то делал пасту с нуля для какой-то девушки.

Я листала дальше, и мое сердце с каждым кликом опускалось все ниже. Я нашла отсканированную, написанную от руки записку от него к ней. «Иза, я бы построил для тебя замок в облаках, если бы ты позволила». Это было глупое, юношеское обещание, но его искренность ощущалась как удар под дых. Он никогда не писал мне записок. Ни разу.

Я поискала на флешке свое имя. Катя.

Ноль результатов.

За пять лет брака я не заслужила ни одной записи в его тайном сердце.