Хоккейный волшебник

Первым намеком на то, что вся моя жизнь — ложь, стал стон из гостевой комнаты. Моего мужа, с которым мы были женаты семь лет, не было в нашей постели. Он был с моей стажеркой.

Я узнала, что мой муж, Артем, уже четыре года изменяет мне с Кирой — талантливой девушкой, которую я курировала и за чью учебу платила из своего кармана.

На следующее утро она сидела за нашим столом в его рубашке, пока он жарил нам блины. Он врал мне в лицо, клялся, что никогда не полюбит другую, а всего через мгновение я узнала, что она беременна от него — ребенком, которого он всегда отказывался заводить со мной.

Два человека, которым я доверяла больше всех на свете, сговорились, чтобы уничтожить меня. Эта боль была невыносимой; она стирала в порошок весь мой мир.

Поэтому я позвонила нейробиологу и спросила о его экспериментальной, необратимой процедуре. Я не жаждала мести. Я хотела стереть все воспоминания о муже и стать его первым подопытным.

Глава 1

От лица Леры:

Первый намек на то, что моя жизнь — ложь, пришел не с криком, а с приглушенным стоном из гостевой комнаты в конце коридора.

Я моргнула, открывая глаза. Цифровые часы на тумбочке мягко и насмешливо светились — 2:14 ночи. Место рядом со мной в нашей огромной кровати было холодным. Пустым. Артема не было.

Узел тревоги сжался в животе. Последние месяцы он засиживался на работе допоздна, его IT-империя требовала все больше и больше времени, но он всегда, всегда приходил в постель. Даже если это было лишь для того, чтобы поцеловать меня в лоб и прошептать, что возвращается в свой домашний кабинет, он всегда сначала проверял, как я.

Я села, шелковая простыня соскользнула мне на талию. В доме было тихо, он был окутан глубокой тишиной нашего уединенного особняка на Рублевке. И тут я услышала это снова. Тихий женский смешок, который тут же оборвали.

Сердце заколотилось в ребрах, как обезумевшая, пойманная в ловушку птица. Этого не может быть. Не в моем доме. Не в нашем доме.

Я выскользнула из кровати, босые ноги бесшумно ступали по прохладному паркету. Я не стала включать свет. Я двигалась, как призрак, сквозь знакомые тени жизни, которую, как я думала, мы построили. Коридор был длинным, темным туннелем, ведущим к правде, с которой я не была уверена, что смогу столкнуться.

Когда я подошла ближе к двери гостевой, голоса стали отчетливее. Его голос, глубокий и знакомый, голос, который однажды спас мне жизнь и обещал любить меня вечно. И другой голос. Моложе, с придыханием, нетерпеливый.

— Артем, перестань, — прошептала она, но ее тон был игривым, ободряющим. — Она нас услышит.

Кровь застыла в жилах. Она. Это я была «она». Препятствие. Помеха в моем собственном доме.

— Она крепко спит, — пробормотал в ответ Артем, его голос был густым от желания, которого я не слышала уже несколько месяцев. — К тому же, она вымоталась. Весь день провела в студии.

То, как небрежно он говорил обо мне, словно о предмете мебели, который нужно обойти, было физическим ударом. Я прижалась ухом к холодному дереву двери, затаив дыхание.

— Она и правда так хороша? — спросила девушка, в ее голосе слышалась странная смесь восхищения и вызова. — Великая Валерия Орлова. Архитектурный гений.

— Она гениальна, — сказал Артем, и на тошнотворную секунду во мне вспыхнула надежда. Он защищает меня. Но потом он добавил: — Но в тебе, Кира… в тебе есть что-то, чего нет у нее.