Хоккейный волшебник

«Лена, наша семья всё для тебя делала последние двадцать три года, и вот как ты нам платишь? Какая неблагодарность! Собирай свои вещи и возвращайся в свою захолустную деревню, к своим настоящим родителям!»

Перед Еленой Радионовой стояла богато одетая женщина средних лет в роскошном платье, с золотыми и бриллиантовыми браслетами на запястьях. Её острый взгляд с явным презрением впивался в Елену.

Эта женщина, Симона Радионова, была той, кого Елена всю жизнь называла «мамой».

Теперь же та прижимала к себе другую девушку, свою точную копию.

Девушка, Сильвия Радионова, подняла на Симону взгляд, и в её голосе прозвучала притворная участливость: «Мама, не сердись. Уверена, Лена не хотела ничего плохого. Просто ей трудно смириться, что твоя и папина любовь теперь принадлежит мне. Пожалуйста, не вини её...»

Выражение лица Симоны смягчилось, когда она смотрела на Сильвию. Но затем она бросила на Елену уничтожающий взгляд: «Она – самозванка, та, что украла жизнь, по праву твою! Пока ты страдала все эти годы, она купалась в роскоши и привилегиях. Будет справедливо, если только она ответит за содеянное!»

В глазах Сильвии мелькнул быстрый проблеск торжества, тут же сменённый идеальной маской невинности.

Всё это она подстроила: сама разбила стакан внизу, позволила осколкам порезать себе кожу и всё свалила на Елену. А её родные родители сразу же возложили вину на Елену, даже не дав ей слова в защиту.

Девушка с отвращением смотрела на Елену, решив избавиться от неё навсегда. Та слишком долго занимала её место, а её безупречная красота лишь подливала масла в огонь ненависти Сильвии.

Её отец, Борис Радионов, смотрел на Елену с отвращением: «Я и подумать не мог, что ты способна на такую жестокость – хотела изуродовать лицо своей сестры! С таким злым сердцем ты не заслуживаешь оставаться в Форске. Я уже послал за твоими настоящими родителями. Собирай свои вещи и готовься немедленно возвращаться в деревню Облачная».

Борис какое-то время думал оставить Елену. В конце концов, они вложили столько лет в её воспитание. Даже если она не годилась для брака с Даниилом Горевым, наследником богатой семьи, её можно было использовать для заключения другого выгодного союза.

Но Елена, по его мнению, причинила боль Сильвии и сорвала все его сватовства. Теперь, когда от той не было никакой пользы, Борис не видел смысла её держать.

Елена опустила взгляд, и на её губах заиграла горькая усмешка. Истинная сущность семьи Радионовых стала для неё до боли ясна.

Эта семья возвысилась в Форске годы назад. А два месяца назад Борис серьёзно заболел, и ему потребовалось переливание крови. Именно тогда и выяснилось, что у Елены резус-отрицательная группа крови – неопровержимое доказательство того, что она не их дочь.

Радионовы немедленно бросили все силы на поиски своей кровной дочери – Сильвии.