Хоккейный волшебник

Глубокой ночью Ясногорье терзали непрекращающиеся проливные дожди.

Когда она добралась до отеля «Ясный Хребет», Вероника Лаврова была промокшей с головы до ног, а её волосы прилипли к лицу влажными, беспорядочными прядями.

Она не обращала внимания на свой растрёпанный вид, сосредоточившись лишь на сумке, которую крепко сжимала в руках.

Около тридцати минут назад её жених, Герман Филиппов, написал ей сообщение, объяснив, что пролил на рубашку красное вино, и попросил принести ему новую на следующий день.

Ливень застал её врасплох, и она вышла из машины без зонта. К счастью, новая рубашка для Германа была аккуратно завернута под её пальто и осталась сухой.

Она быстро поднялась наверх и нашла номер Германа.

Дверь была слегка приоткрыта. При мысли о Германе в её груди разлилось тихое тепло. Она протянула руку, чтобы открыть дверь шире.

Внезапно сильная рука вырвалась из темноты и втянула её внутрь.

Мрак мгновенно поглотил её зрение, а следом на неё обрушился вес горячего тела, в то время как мужская рука сжала её горло, лишая возможности закричать.

«Ты посмела меня отравить? Ты сама напросилась!»

В его голосе звучали ярость и угроза, которые ударили Веронику с такой силой, что она оцепенела.

И это определённо был не голос Германа.

Кто был этот незнакомец и почему он находился в комнате Германа?

Паника накрыла Веронику, словно приливная волна. Схватив его за запястье, она стиснула зубы и выдавила слова: «Я вас даже не знаю. Я пришла к своему жениху».

«О? У тебя ещё хватает наглости лгать?»

Мужчина, казалось, не мог сдержаться: он опустил голову и больно укусил её за губу до крови, металлический вкус которой смешался с её сладостью и пробудил в нём нечто более тёмное.

Его хватка на её горле постепенно ослабла, он поднял её и бросил на кровать, после чего навалился сверху.

«Нет…» – её протесты были полностью подавлены им, пока он снимал с неё влажную, холодную одежду, оставляя её между остаточным холодом бури и подавляющим, удушающим жаром.

Прошло три часа, прежде чем он наконец насытился.

В конце концов мужчина отстранился от неё, его обнажённый торс был отмечен следами бурной страсти.

Вероника свернулась под одеялом, её щёки всё ещё пылали, а стройное тело слегка дрожало.

В темноте раздался его голос с насмешливым оттенком: «Сомневаюсь, что я у тебя первый. Кого ты пытаешься обмануть этой невинной игрой?»

Уверенный, что она его отравила, он испытывал к ней такое презрение, что даже не взглянул на неё и сразу направился в ванную, чтобы смыть всё с себя.

Звук льющейся воды наполнил комнату, а расфокусированный взгляд Вероники постепенно прояснился, её глаза неподвижно были устремлены на дверь ванной.

Она заставила себя подняться, несмотря на боль во всём теле, затем неуклюже потянулась включить свет и поднять с пола телефон.

Разблокировав экран, она увидела множество пропущенных звонков и непрочитанных сообщений.

Едва прочитав их, она мгновенно напряглась. Она поспешно оделась и, не оглянувшись ни разу, выбежала из комнаты.

Некоторое время спустя Кирилл Воронов вышел из ванной в халате, неторопливо шагая вперёд, со спокойным выражением лица и расслабленной, удовлетворённой манерой держаться.

Вдруг он остановился и оглядел хорошо освещённую, но пустую комнату, слегка сузив глаза.

Он подошёл к кровати и резко отдёрнул одеяло, обнаружив, что она пуста, за исключением слабого пятна крови на простынях.