Хоккейный волшебник

Четыре года я водила пальцем по шраму от пули на груди Стаса, веря, что это доказательство того, что он готов истекать кровью, лишь бы я была в безопасности.

На нашу годовщину он сказал мне надеть белое, потому что «сегодняшний вечер все изменит». Я шла на торжественный прием, думая, что получу кольцо.

Вместо этого я застыла посреди бального зала, тонула в шелках и смотрела, как он надевает сапфир своей матери на палец другой женщины.

Карины Волковой. Дочери из вражеского клана.

Когда я умоляла его взглядом заявить на меня права, спасти от публичного унижения, он даже не дрогнул. Он просто наклонился к своей правой руке, и его голос, усиленный тишиной, прогремел на весь зал.

«Карина — для власти. Элина — для удовольствия. Не путай активы».

Мое сердце не просто разбилось, оно сгорело дотла. Он ожидал, что я останусь его любовницей, угрожая раскопать могилу моей покойной матери, если я откажусь играть роль послушной игрушки.

Он думал, что я в ловушке. Думал, что мне некуда идти из-за огромных карточных долгов моего отца.

Он ошибался.

Дрожащими руками я достала телефон и написала единственное имя, которое мне было запрещено использовать.

Константин Морозов. Хозяин. Монстр, которым Стаса пугали в детстве.

*Я взываю к Кровной Клятве. Долг моего отца. Я готова его заплатить.*

Ответ пришел через три секунды, вибрируя в моей ладони, как предупреждение.

*Цена — брак. Ты принадлежишь мне. Да или нет?*

Я подняла глаза на Стаса, который смеялся со своей новой невестой, уверенный, что я его собственность.

Я опустила взгляд и напечатала два слова.

*Да.*

Глава 1

Элина

Четыре года я водила пальцем по шраму от пули на груди Стаса и называла это платой за его любовь. Я верила, что это доказательство того, что он готов истекать кровью, лишь бы я была в безопасности.

Но когда я стояла посреди бального зала, тонула в белом шелковом платье, которое он приказал мне надеть, и смотрела, как он надевает кольцо на палец другой женщины, я поняла правду.

Этот шрам не был обещанием. Он был лишь отвлекающим маневром, пока он точил нож, чтобы вонзить мне в спину.

Стас Орлов — бригадир. Человек, чье имя в этом городе открывает любые двери и заколачивает крышки гробов. Он наследник империи, построенной на крови и молчании, хищник в костюме из итальянской шерсти.

Четыре года я была простой девчонкой, которую он оберегал от этого мира. По крайней мере, я так думала.

«С годовщиной, малышка», — гласило сообщение, светясь на моем экране в 8 утра. «Надень белое. Сегодняшний вечер все изменит».

Я прочитала *все изменит* как клятву. Кольцо. Постоянное место за его столом.

Весь день я терла кожу докрасна, словно могла отполировать себя до состояния, достойного его мира. Я уложила волосы в мягкие волны, которые он любил. Я репетировала перед зеркалом слово «да», пока оно не стало сладким на вкус.

Я выглядела как невеста. Я чувствовала себя королевой.

Теперь, стоя под сокрушительной тяжестью хрустальных люстр на торжественном приеме Синдиката, я чувствую себя овцой, которую ведут на бойню.

Зал пропитан запахом туберозы и опасных мужчин. Воздух густой, вибрирующий от того особого напряжения, которое предшествует либо убийству, либо слиянию.

Я замечаю баннер над сценой раньше, чем его самого. Буквы жирные, черные и окончательные.

*Союз Орловых и Волковых.*

Мое дыхание застревает в горле, которое внезапно стало слишком узким, чтобы сглотнуть.

Стас стоит на возвышении. Он дьявольски красив в своем смокинге, резкий свет софитов подчеркивает хищный изгиб его челюсти.

Но он смотрит не на меня.

Он смотрит на Карину Волкову.

Карина — дочь из вражеского клана. Она гладкая, резкая и жестокая — принцесса мафии, воспитанная властвовать, в то время как меня учили быть вежливой.