Он не знал личности своей жены, пока они не развелись

Восстание из руин: Эпическое возвращение Старфолла

Я умирала в разбитой машине под проливным дождем, чувствуя, как теплая кровь заливает глаз. Дрожащими пальцами я набрала единственного человека, который клялся меня защищать. Но трубку взял его личный помощник. «Господин Волков просит прекратить этот спектакль», — равнодушно отчеканил он. — «У него сейчас нет времени на ваш эмоциональный шантаж». Пока хирург в приемном отделении зашивал мне лицо, я увидела по телевизору истинную причину его «занятости». В прямом эфире Клим бережно укрывал своим пиджаком Анжелику Рюрикову — свою первую любовь. Вернувшись домой за вещами, я нашла в кармане того самого пиджака снимок УЗИ на имя Анжелики. А когда я швырнула ему в лицо правду, он лишь усмехнулся. «Ты — просто дорогая декорация, которую купил мой отец», — заявил он, глядя на меня с презрением. — «Уйдешь — и я заблокирую все счета. Ты приползешь ко мне завтра же, когда проголодаешься». Он думал, что я ничтожество. Он думал, что я сломаюсь. Но он не знал, что на моем тайном оффшорном счету лежат миллионы, заработанные голосом, который знает весь мир. Я — легендарная «Starfall», и роль, о которой мечтает его любовница, достанется мне. Я не просто выжила в той аварии. Я вернулась, чтобы уничтожить их обоих.

Замуж за безжалостного брата-мафиози бывшего жениха

Мой жених бросил меня одну на сцене во время нашего репетиционного ужина. Он сбежал к женщине, чья единственная болезнь — отчаянная жажда внимания. Он растоптал меня на глазах у глав Пяти Кланов, разорвав наш союз, чтобы подхватить с пола свою «умирающую» любовницу. Я не заплакала. Я не убежала. Я подошла прямо к главному столу, к самому страшному человеку в городе — его старшему брату, Пахану. — Семья Волковых должна мне мужа, — спокойно заявила я. Через час я была замужем за Паханом всех Паханов. Но мой бывший жених не смирился со своим падением. Он похитил меня и приковал к стулу в звуконепроницаемом подвале. Три дня он цедил из меня кровь пакет за пакетом, чтобы «спасти» свою любовницу, Жанну, которая наблюдала, как я угасаю, небрежно поедая яблоко. — Возьми ещё пакет, — приказала она, упиваясь моей агонией. — В ней ещё слишком много жизни. Когда холод подступил к груди, а зрение поплыло, я поняла, что умру из-за лжи, обескровленная психопатом. А потом стальная дверь взорвалась. Из дыма и пыли вышел мой муж. Не с выкупом, а с зазубренным ножом и обещанием сжечь их заживо.

Договор с Дьяволом: Любовь в оковах

Я смотрела, как мой муж подписывает бумаги, которые положат конец нашему браку, не отрываясь от переписки с женщиной, которую он действительно любил. Он даже не взглянул на заголовок. Просто нацарапал свою острую, рваную подпись, которой подписывал смертные приговоры для половины криминального мира Москвы, бросил папку на пассажирское сиденье и снова уткнулся в экран. — Готово, — сказал он голосом, лишённым всяких эмоций. Это был Дамир Морозов. Правая рука босса. Человек, который мог учуять ложь за километр, но не заметил, что его жена только что подсунула ему документы о расторжении брака, спрятанные под стопкой скучных отчётов по логистике. Три года я отстирывала кровь с его рубашек. Я спасла союз его семьи, когда его бывшая, София, сбежала с каким-то гражданским. Взамен он относился ко мне как к предмету мебели. Он оставил меня под дождём, чтобы спасти Софию от сломанного ногтя. Он оставил меня одну в мой день рождения, чтобы пить с ней шампанское на яхте. Он даже протянул мне стакан виски — её любимого напитка, — забыв, что я ненавижу его вкус. Я была просто заменой. Призраком в собственном доме. И я перестала ждать. Я сожгла наш свадебный портрет в камине, оставила своё платиновое кольцо в пепле и села на самолёт в Санкт-Петербург. Билет в один конец. Я думала, что наконец-то свободна. Думала, что сбежала из клетки. Но я недооценила Дамира. Когда несколько недель спустя он наконец открыл ту папку и понял, что, не глядя, подписал отказ от собственной жены, Жнец не смирился с поражением. Он сжёг весь мир дотла, чтобы найти меня, одержимый желанием вернуть женщину, которую сам же и выбросил.

Отвергнутая Луна Альфы: Беременная ребенком его врага

Мой истинный, Альфа Кай, должен был стать для меня всем. Но в его глазах я была лишь заменой другой женщине в его жизни, Лире. Когда Лира заявила, что на нее напали Изгои и она беременна бастардом, Кай сделал свой выбор. Он приказал мне сказать старейшинам стаи, что это меня осквернили. Он приказал мне признать ребенка Лиры своим. А потом, когда я обнаружила, что беременна нашим собственным щенком, он отдал мне свой последний приказ: пойти к Целителю и избавиться от него. Наш ребенок, сказал он, причинит Лире слишком много стресса. Он нежно утешал ее по их личной ментальной связи, приказывая мне убить нашего малыша. Я была инструментом для его удобства. Она — сокровищем, которое нужно беречь. Но когда его мать заперла меня в камере, отделанной серебром, оставив истекать кровью и терять нашего щенка, последняя капля моей любви обратилась в пепел. Лежа там, сломленная и опустошенная, я собрала остатки сил и издала вой, который не использовала с детства. Это был священный зов к моей семье — королевской семье Клана Белого Клыка — прийти и забрать свою принцессу.

Нежеланная невеста становится королевой города

Я была «запасной» дочерью в криминальной семье Вороновых, рожденная лишь для того, чтобы стать донором органов для моей золотой сестры, Изабеллы. Четыре года назад под кодовым именем «Семёрка» я выхаживала Дмитрия Морозова, главу московской братвы, в конспиративной квартире. Это я была рядом с ним во тьме. Но Изабелла украла мое имя, мою заслугу и мужчину, которого я любила. Теперь Дмитрий смотрел на меня с холодным омерзением, веря ее лжи. Когда на тротуар рухнула тяжелая вывеска, Дмитрий своим телом закрыл Изабеллу, оставив меня умирать под искореженным металлом. Пока Изабелла сидела в VIP-палате и рыдала над царапиной, я лежала, сломленная, и слушала, как мои родители обсуждают, пригодны ли еще мои почки для пересадки. Последней каплей стал их праздничный ужин в честь помолвки. Когда Дмитрий увидел на мне браслет из шунгита, который я носила в той квартире, он обвинил меня в краже. Он приказал отцу наказать меня. Я получила пятьдесят ударов плетью по спине, пока Дмитрий закрывал глаза Изабеллы, оберегая ее от уродливой правды. В ту ночь любовь в моем сердце окончательно умерла. Утром в день их свадьбы я передала Дмитрию подарочную коробку с флешкой — единственным доказательством того, что я и есть Семёрка. Затем я подписала документы об отказе от семьи, выбросила телефон из окна машины и села на рейс в один конец до Дубая. К тому времени, как Дмитрий прослушает эту запись и поймет, что женился на чудовище, я буду за тысячи километров отсюда. И никогда не вернусь.

От Отвергнутой Омеги к Верховному Белому Волку

Я умирала на банкете, кашляя черной кровью, пока стая праздновала повышение моей сводной сестры Лидии. Через весь зал Дамир, Альфа и мой Истинный, смотрел на меня без тени беспокойства. Он был взбешен. — Прекрати, Алёна, — прогремел его голос в моей голове. — Не порти этот вечер своими лживыми выходками, лишь бы привлечь внимание. Я умоляла его, твердила, что это яд, но он лишь приказал мне убираться из Дома Стаи, чтобы я не запачкала пол. С разбитым сердцем я публично потребовала Ритуал Разрыва, чтобы разорвать нашу связь, и ушла умирать в одиночестве в дешевом мотеле. Правда вскрылась лишь после того, как я испустила последний вздох. Я отправила Дамиру медицинские записи, доказывающие, что Лидия десять лет подсыпала мне в чай волчий аконит. Он обезумел от горя, осознав, что защищал убийцу и отверг свою истинную пару. Он пытал Лидию, но его раскаяние не могло вернуть меня к жизни. Или так он думал. В загробном мире Лунная Богиня показала мне мое отражение. Я не была безволковой слабачкой. Я была Белой Волчицей, самой редкой и могущественной из всех, чью силу подавлял яд. — Ты можешь остаться здесь в покое, — сказала Богиня. — Или можешь вернуться. Я посмотрела на жизнь, которую у меня украли. Я посмотрела на силу, которой мне так и не дали воспользоваться. — Я хочу вернуться, — сказала я. — Не ради его любви. А ради мести. Я открыла глаза, и впервые в жизни моя волчица взревела.

Бывшая жена миллиардера: Слишком поздно для извинений

Писк кардиомонитора в стерильной палате отсчитывал последние секунды моей жизни. Я умирала в полном одиночестве после родов, которые пошли не по плану, чувствуя, как ледяной холод медленно заполняет пустоту внутри. Последним усилием я потянулась к телефону и увидела уведомление из социальной сети. На фотографии мой муж, Грант Циммерман, счастливо улыбался, держа за руку свою помощницу Шерил Льюис. Подпись под снимком гласила: «Счастливое начало новой главы». Пока я задыхалась, пытаясь сделать хотя бы один вдох, человек, которому я отдала лучшие годы, праздновал свою свободу. Грант даже не пришел в больницу, чтобы попрощаться. Мои пальцы разжались, телефон с глухим стуком упал на пол, и темнота накрыла меня с головой под безжалостный ритм приборов. Я умерла с четким пониманием того, что вся моя жизнь была принесена в жертву человеку, который просто ждал моего конца. Моя преданность, мои ресурсы и моя любовь были лишь ступенями для его восхождения, а я оказалась ненужным балластом, от которого избавились при первой возможности. До самого последнего вздоха я не могла осознать масштаб этого предательства. Как он мог позировать на фоне заката, зная, что я умираю? Неужели всё, что было между нами, — лишь искусная игра ради наследства моего деда? Резкий вдох заставил меня подскочить на кровати, жадно хватая ртом воздух. Вместо больничных стен меня окружали знакомые шелковые обои, а на прикроватном столике светились цифры пятилетней давности. Боли не было, живот был плоским, а я снова была молода и сильна. Судьба дала мне шанс вернуться в тот самый день, когда всё еще можно было исправить. В этот раз я не надену белое платье скромности, которое он мне навязывал. Я выберу красный шелк, заберу свои миллиарды и превращу жизнь Гранта в руины, начав с покупки земли, о которой он так мечтает.

Больнее, чем измена

За один день ее идеальная жизнь рухнула. Счастье превратилось в пепел, который уже никогда не собрать. Да и стоит ли... Когда любимый человек так безжалостно предал! Вонзил нож в самое сердце, причинив столько боли. Как такое можно оправдать? Простить? Никак! Даже если на то однажды найдутся причины. Даже если все обернется не тем, чем казалось. Она не забудет ничего. Ведь то, что она пережила после, гораздо больнее измены...